Во времена Степана Разина. Роман такой есть Алексея Чапыгина “Разин Степан”. И там как раз показано, как раньше у нас воспитывали девушек. И обязательно пороли. И это было нормально. Да это и сейчас было бы нормально. Я бы даже сказал – правильно. И не только правильно, но и необходимо.
— Вы про Настаху? – вдруг спросила Таня, переводя дыхание.
“Блин, да как же ты задолбала своим умничанием и “пятью копейками! Мало тебя пороли!” – опять с досадой на подругу подумала Лена и снова удивилась собственным мыслям.
— Что? А, да! Так вы в курсе?! Вам читали что ли?! Знаете этот эпизод?!
— Знаем. Наизусть.
— Вот видите... Вам похоже книги полезные читают и это хорошо!
— Нет, я не выдержу... - Лена задергалась и съехала с кушетки, оказавшись на коленях. Сморщив лицо и моргая она смотрела на психолога.
— Ну-ка, сядьте рядом с ней. Сядьте!
Таня опустилась рядом с Леной на колени, эта поза тоже стала для девушек привычной в последнее время.
— А вы сейчас этот отрывок можете прочитать наизусть?
Девушки переглянулись.
Таня вдруг взволнованно заговорила.
«О-о-о-о-о, садко как пошла с протяжечкой-то! – довольно заключил воевода. И снова высоко взмахнул рукой, со свистом опуская розгу на голую попу девушки, с последующим медленным протягом на себя. И ещё, и ещё...».
Психолог закивал головой и прикрыл глаза.
Лена подхватила:
«Когда воевода опускал розгу, на голой попе загоралась яркая красная полоса, а когда тянул на себя, то кривой, сучковатый, с почками и при этом гибкий, благодаря вымоченности в солёной воде прут, сдирал частички кожи, на которой тут же появлялись капельки крови, а проникающая в образовавшиеся ранки соль причиняла наказываемой девушке дикую, нестерпимую боль».
Таня продолжила:
— Ладно, будет уже с неё, запорешь ведь девку. – недовольно пробурчала воеводша.
— Ничего, лишняя розга девке босоногой только на пользу. – с удовлетворением резюмировал воевода, продолжая порку.
Лена снова подхватила:
“Стоявшие рядом со скамьёй застывшие от ужаса две девушки, переминаясь время от времени на босых ногах, с внутренним покорством и обречённостью во взгляде наблюдали как не по-человечески жестоко и невыносимо больно наказывают их провинившуюся подругу, послушно считая удары хором вслух и периодически подавая распалившемуся воеводе свежую розгу”.
А Таня, пока психолог отвлекся, со страхом подобрала своё и Ленино платье. Огляделась по сторонам. Вот дверь.
— Ничего себе. Я даже не помню такого. Видимо, читал в сокращенной версии. Вы артистки что ли? – спросил психолог.
— Да.
— Стойте. Я догадался. Вы наверное про это кино снимаете? А где можно посмотреть?
— Herfirstpunishment.com Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow – на автомате выпалила Таня Зубова, восприняв, видимо, просьбу психолога как приказ мужчины и потому не посмев ослушаться.
— Вас ведь там по настоящему порют? Не бойтесь, я ментам не скажу. Я бы тем, кто вас наказывает, Оскара дал... Дайте ка мне снова посмотреть на ваши попы...
— Нет! – Таня вскочила, подняв с пола их платья и толкнув Лену к двери; «А вот теперь – пора!»
Девушки ринулись в коридор. Психолог строго сказал «Стоять!» Но его окрик имел обратное действие.
Голые девушки неслись по коридору. Иногда им встречались врачи-мужчины и с удивлением глядели им вслед. Некоторые пытались их поймать за локоть, но Лена и Таня уворачивались и продолжали нестись к выходу.
На улицу они выскочили голые, прижимая платья к груди. Какой-то гоповатого вида парень в наушниках остановился и посмотрел на них. Девушки вытянули перед собой руки и издали крик ужаса.
Парень усмехнулся и сделал к ним шаг. Девушки побежали быстрее, подгоняемые непонятным страхом. Парень побежал за ними. Но вскоре решил с психическими не связываться. Покрутил у
Мои развлечения на заводе - 3. Часть 3