Категории: Жено-мужчины
Добавлен: 31.12.2025 в 06:29
неё — на эту смесь невинности и плохой актёрской игры, на её тщательно подготовленное тело, на дрожащие ресницы. И что-то в нём сорвалось с цепи. Не мажорская похоть, а что-то первозданное, огненное. Он не стал медлить с прелюдией. Его поцелуи (впервые за всё время) стали жадными, не только на её губах, но и на шее, на ключицах. Он срывал с неё этот нелепый кружевной набор, и в его движениях не было ни капли прежней осторожности, только голодное, одобряющее восхищение. Сам процесс был уже не процедурой.Это был мощный, глубокий, почти яростный секс. Он держал её крепче, входил глубже, с той самой «частотой и скоростью», но теперь это диктовала не инструкция, а плоть. Диана не просто принимала — она отвечала, двигаясь навстречу, её ноги обвили его спину сами собой. Она забыла про стыд, про «лечебный акт». Она была тут, вся, в этом огне.
Когда его кульминация наступила, она была бурной. Он вырвался из неё с низким стоном, но не успел отстраниться полностью. Это было обильно, много, и большая часть попала на её живот и бёдра, теплое и липкое. Он, тяжело дыша, схватил салфетку, чтобы убрать, но его рука дрожала. И в этот момент, глядя на эту картину, у Дианы в голове, ясно и неотступно, пронеслась мысль: «А если бы... внутрь? Каково это? Ощущать это тепло там, внутри?» Мысль была такой шокирующей, такой запретной, что она резко зажмурилась, как будто могла её спрятать. Марк отполз, опустив голову.
—Извини. Я... вышло из-под контроля. Переборщил.
—Ничего, — прошептала она, всё ещё чувствуя пульсацию внизу живота.
— Было... эффективно. Они оба понимали, что перешли какую-то грань. Процедура кончилась. Началось что-то другое. После той ночи между ними возникло неловкое напряжение.И как будто по негласному согласию, они решили взять паузу в «процедурах» и сосредоточиться на следующем этапе — маммопластике.
Диана, заполняя анкету в престижной московской клинике, в графе «желаемый размер» дрожащей рукой вывела: «Первый. Самый маленький». Ей казалось, что это будет скромно, незаметно, не вызовет лишних взглядов и осуждения (хотя от кого? Она никого не видела, кроме Марка). Она боялась стать «сисястой дурындой», карикатурой.
Марк, когда вёз эти бумаги, «случайно» пролил на анкету кофе. Пришлось заполнять новую. Он сделал это сам. В графе «размер» он написал не номер, а разборчиво: «Естественная, пропорциональная форма. Аккуратная, с небольшим подъемом. Как у Натальи...» — он хотел написать имя какой-нибудь актрисы, но остановился, зачеркнул и дописал: «Как должно быть у Дианы».
Операция была быстрой, почти незаметной. Импланты через подмышечный доступ, чтобы не оставалось шрамов на самой груди. Через пару недель, когда сняли компрессионное бельё, Диана стояла перед зеркалом в ванной и не могла оторвать взгляд. Это было идеально.Не «бидоны», не вульгарные шары. Это были две аккуратные, изящные полусферы. Совершенной каплевидной формы, с едва заметным, естественным провисанием. Они идеально легли на её грудную клетку, завершая силуэт, превращая «пухленькую девочку» в женщину. Ареолы остались небольшими, нежно-розовыми, соски – аккуратными, чуть приподнятыми. Это была грудь, которую хотелось не только видеть, но и бережно касаться, целовать, чувствовать её вес на ладонях.
—Марк... — её голос дрогнул. — Они... они такие большие. Я просила первый размер! Это... второй? Или даже... Марк стоял в дверях, прислонившись к косяку. В его глазах светилась редкая, почти мальчишеская гордость.
—Врач сказал, это временный послеоперационный отёк. «Бидоны», как ты говоришь. Через месяц-другой спадут, станут именно такими, как ты хотела.
Маленькими и аккуратными.
В этот момент мимо прошёл их лечащий врач, молодой и циничный пластический хирург. Услышав последнюю фразу, он ехидно ухмыльнулся, ловя взгляд
Генеральша