Попа хлюпнула, а я, пока Ноа надевал презерватив, принялся наносить смазку, которую мне уже передала Лора. Когда я обильно вымазал попу, я выгнулся, приглашая парня приступить к делу. Смущения уже почти не было: терапия не проходила впустую. Пока я делал минет, я, моментами, забывался, переставая думать о том, что происходит, полностью отдаваясь процессу. Но даже, когда я подумал о том, как это всё выглядит со стороны: о том, что я - белый гетеросексуальный парень, которого только что трахнул в рот чернокожий и который сейчас готовится к тому, чтобы его поимели в зад, такого внутреннего отторжения ситуации, как в начале встречи, уже не возникло. Мои расистские и гомофобные стеротипы постепенно излечивались. Мне было стыдно из-за того, что я, в принципе, об этом думаю, так как проработанный прогрессивно настроенный современный либерал, в принципе, не стал бы об этом думать, так как такая ситуация для него - совершенно нормальна. Но поэтому я и был сейчас здесь: чтобы избавиться от этих своих токсичных предрассудков.
Ноа пристроился и медленно вошёл в меня. Я инстинктивно сжался, хотя и настраивался на то, чтобы принять его с максимальным уважением. Всё таки его пенис был большим, а я, будучи гетеросексуалом, до этого имел анальный опыт только с интимными игрушками. Член ощущался в заднем проходе приятнее, чем дилдо: не было той прохлады, которая исходит от латексной игрушки при первом входе и было классное ощущение живого контакта, который я особенно отчётливо ощутил, когда парень вошёл в меня полностью и прижался своим лобком к моему копчику, а бёдрами к ягодицам, и остановился на несколько секунд, чтобы дать мне привыкнуть к объёмам. Ощущение было офигенное! Я, закрывший глаза, прямо хотел провалиться в этот момент и остаться в нём. Но Ноа начал выходить: он приступал к поступательному растрахиванию меня.
Моя обильно смазанная и заранее подготовленная попа разносилась достаточно быстро, Ноа явно заметил это по тому, как спало моё напряжение и я перестал вздрагивать в момент входа, и начал ускоряться. Лора переместила своё складное кресло чуть в сторону так, чтобы наблюдать за моим лицом. Мне очень нравилось видеть её перед собой и понимать, что я нахожусь в руках профессионалов, которые понимают, что делают. Я был благодарен этим людям за предоставленную возможность отрефлексировать свои привилегии.
Ноа начал ритмично трахать меня: хлюпанье моей попы, впускающей в себя его чёрный пенис, идеально дополнялось постукиванием замочка пояса верности по пластиковой клетке. Этот звук звучал как ритмичная музыка, каждую секунду напоминающая мне, что я прорабатываю свою токсичную маскулинность. Я отдал себя на волю ладоней, сжимавших мои бёдра по сторонам. Так Ноа насаживал меня на свой кол какое-то время, а затем остановился и, не выходя из меня, подложил под меня подушку и направил меня лечь. Я лёг так, что подушка оказалась у меня под пахом, из-за чего моя попа осталась чуть выпяченной кверху. Ноа полностью навалился на меня всем телом, локтями прижав мне руки к бокам так, что я потерял возможность ими двигать. Его лицо оказалось сбоку от моего так близко, что я почувствовал его тяжелое дыхание. Это было ещё одно новое ощущение: я полностью оказался в его власти. Теперь я понимал, как чувствует себя сексуально объективированная женщина, выступающая исключительно в виде объекта для удовлетворения похоти. И я отдал себя этой ситуации. Я повернул голову к нему так, что наши лица оказались совсем рядом. Я даже потянулся губами к нему, чтобы в благодарность поцеловать его. Но, видимо, это не предполагалось протоколом терапии и он,
Сказка вторая. Пунктик в контракте