я понимал, что Ноа не гей и, как и я, участвует в этом всём из чисто академических и активистских соображений.
Я попытался раздрочить массивный пенис рукой, но, поняв, что он не собирается проявлять активность, решил подключить рот. Я придвинулся ближе. Я не гей, но, сами понимаете, я студент американского ВУЗ-а, поэтому, конечно, я пробовал делать минет, но вот чернокожему ещё ни разу не сосал. Я обхватил головку губами и с удовлетворением почувствовал, что она начинает наливаться кровью. Я обхватил набирающий силу ствол и начал обрабатывать головку языком внутри. Она постепенно увеличивалась, оставляя мне всё меньше пространства для манёвра. Когда я понял, что член наконец-то полностью напрягся, я удовлетворённо соскочил с него, чтобы передохнуть и поднял глаза на парня. Ноа смотрел на меня нежно. Мне это понравилось. Он обхватил одной рукой мою голову, а второй взял свой уже эрегированный пенис и хлопнул мне пару раз по лицу. Лицо было покрыто маской, поэтому мне, если честно, немного не хватило тактильного контакта. Ноа, как будто прочитав мои мысли, повернулся к Лоре и спросил, не пора ли снимать "этот презерватив". Лора не была против, поэтому Ноа подцепил пальцем маску и стянул её с моей головы.
Я в этот момент как будто снова зашёл в эту комнату. Только я полностью "обжился" и забыл о чувстве стыда и неловкости, как снова оказался как будто ещё более голым. До этого и так было видно моё тело, но не было видно моих эмоций. Теперь и они полностью оказались оголены. Ноа приветливо улыбнулся, увидев моё смущение. А смущаться действительно было чему: я, парень, стоял на коленях на полу с вымазанным слюной и прекамом из члена ртом, с взъерошенными после снятия маски волосами, одетый только в чулки, браслеты и пояс верности, при этом в ошейнике и на поводке с чёрным пенисом в ладони. Терапия по-настоящему начиналась.
Я решил выбивать клин и клином и просто принялся сосать: закрыв глаза и обхватив двумя руками длинный и ровный чёрный член, я обвил его губами и начал елозить по нему туда-сюда, не забывая работать внутри языком. Пенис ощущался тёплым и очень приятным, я даже чувствовал шероховатости крайней плоти, когда соскакивал с него ртом и прижимался к нему щекой. Солоноватый прекам выделялся порциями и я каждый раз радовался, когда снова чувствовал этот волшебный вкус, подтверждающий то, что я всё делаю правильно. Я тогда ещё не умел делать глубокий минет и даже не стал пробовать на таком большом агрегате, чтобы не упасть в грязь лицом: мне не хотелось закашляться и опозориться. Но в тот момент твёрдо решил, что обязательно научусь потому что всё таки минетчица без глубокой глотки - не минетчица, а мне очень захотелось в благодарность Ноа за его усилия научиться сосать именно как настоящая минетчица, а не просто как случайный парень, который пришёл на терапию.
Я временами посмотривал на сидящую рядом и наблюдающую за процессом Лору и видел её неизменно одобрительное выражение лица. Интересно, что она записывала к себе в блокнот. Да и зачем? Учитывая, что в стороне стояла включенная камера на штативе, она же в любой момент потом сможет пересмотреть все интересующие её эпизоды. Но это - её дело. Она - компетентный специалист, который знает, как работать.
После ещё пары минут отсоса, Ноа сдёрнул мой рот со своего аппарата и жестом дал понять, что пора переходить на новый этап. Я сразу всё понял, встал, расположился под руководством своего любовника на диване в коленно-локтевой и вытыщил из попы пробку.
Скорый поезд, Москва-Сочи Часть 2