потёк через трубку пояса, смешанный с токсинами. "Больно? - спросила она. - Нет... странно... приятно, " - признался он, его дыхание участилось. Маомао почувствовала возбуждение: "Его тело реагирует на меня. Это... возбуждает." Это длилась целый час, Джинши стонал тихо, его мысли: "Её прикосновения... я никогда не чувствовал такого."
На следующий день процедура повторилась. Джинши ждал её с трепетом - боль от яда уменьшалась, но зависимость росла. "Маомао, вы... единственная, кто знает мою тайну, " - сказал он, лёжа обнажённым ниже пояса. Промывка стала ритуалом: вода заполняла его, он чувствовал себя полным, уязвимым, а Маомао наблюдала с улыбкой. "Ваша попка такая чистая теперь, " - шепнула она, получая удовольствие от контроля.
Массаж стал дольше: два пальца, круговые движения, давление. Джинши извивался, предэякулят тек обильно. "Я... влюбляюсь в это ощущение, " - подумал он. Маомао же: "Его стоны... они будоражат меня. Я хочу больше." Её руки дрожали от возбуждения.
Через несколько дней Джинши начал делиться мыслями: "Этот пояс... он мучает меня годами. Утренние эрекции - ад, давление, боль. Но теперь, с вами... это как облегчение." Маомао слушала, массируя: "Я вижу, как вы страдаете. Но вы сильный." Её пальцы проникали глубже, вызывая волны удовольствия. Она чувствовала, как его тело отзывается, и это пьянило: "Я доминирую над ним, и это... сексуально."
Джинши: "Ваши руки... они исцеляют не только тело." Он влюблялся - в её заботу, в интимность.
К концу первой недели Маомао решила усилить: "Массаж руками хорош, но для полного выведения нужен больший нажим. Я сделаю... инструмент." Она смастерила страпон из мягкого материала, смазала. Джинши смотрел с ужасом и желанием: "Это... слишком." Но лёг.
Промывка, массаж - затем страпон. Маомао ввела его медленно, двигаясь ритмично. Джинши стонал громче: "Ах... это... глубоко." Предэякулят лился, яд выходил. Маомао: "Твоя попка принимает меня так жадно. Я люблю это." Её возбуждение росло - ощущение проникновения, его подчинение.
Джинши начал ждать сессий: "Без этого я... не могу." Утром пояс давил, напоминая о ней. Во время массажа: "Маомао, пожалуйста, глубже." Она фистинговала пальцами, затем страпоном, его тело дрожало. Эмоции: "Я её раб... и это блаженство."
Маомао: "Его стоны - музыка. Я хочу насиловать его сильнее."
Через две недели, во время сессии, страпон вошёл глубже. Джинши изогнулся: "Я... кончаю!" Сперма вырвалась через пояс, смешанная с предэякулятом. Он плакал от облегчения: "Это... невероятно. Вы... моя спасительница." Маомао кончила от вида: "Ты кончил от меня. Это моя власть."
Джинши признался: "Я влюблён в вас, Маомао. Не только в массаж - в вашу силу, заботу." Она: "Я тоже... чувствую связь. Твоё тело - моё." Сессии стали нежнее, с поцелуями.
Маомао ввела больше: "Теперь руками глубже." Три пальца, затем четыре. Джинши: "Больно... но приятно." Он кончал чаще от страпона.
Прошёл месяц с того дня, как Маомао впервые ввела свои пальцы в тело Джинши. Яд, этот коварный токсин, подмешанный одним из дворцовых интриганов, давно вышел из его простаты после первого анального оргазма две недели назад. Но Маомао не сказала ему об этом. Зачем? Она подсела на эти игры сильнее, чем на любой яд или траву. Каждое утро, на рассвете, когда дворец ещё спал, она приходила в его покои. "Чтобы бороться со стояком, " - шептала она, зная, как пояс верности мучает его по утрам, давя на набухший член, не давая облегчения. Джинши просыпался в агонии, его тело кричало о разрядке, и только Маомао могла дать её - через задний проход.
Сегодня, как всегда, началось с промывки. Маомао налила тёплую воду с добавлением успокаивающих трав в клизму, ввела трубку в
Случай в библиотеке