его анус. Джинши лежал на боку, его дыхание было тяжёлым, глаза полуприкрыты от смеси стыда и предвкушения. "Ваша попка такая послушная теперь, " - прошептала Маомао, её голос дрожал от похоти. Она смотрела, как вода заполняет его, как его живот слегка вздувается, и чувствовала прилив жара между ног. "Я люблю видеть тебя таким - полным, уязвимым, моим." Вода вышла, оставив его чистым, готовым. Затем массаж: она смазала руку маслом, ввела три пальца сразу, растягивая его. Джинши застонал: "Маомао... это... слишком рано." Его мысли вихрем: "Она владеет мной. Этот пояс - тюрьма, но её руки - ключ к блаженству. Я уже не могу без неё, без этого унижения, которое стало моей любовью."
Маомао добавила четвёртый палец, затем всю кисть, фистингуя медленно, круговыми движениями. Её похоть кипела: "Его внутренняя теплота, как он сжимается вокруг моей руки... Я хочу разорвать его на части от удовольствия. Это лучше любого яда - видеть, как он кончает от меня." Джинши изогнулся, предэякулят потёк через трубку пояса, но оргазм пришёл анально, волнами, заставляя его тело трястись. "Я кончаю... для вас, " - выдохнул он. Маомао улыбнулась, её свободная рука скользнула к себе, лаская себя через ткань.
Утренние ритуалы стали их тайным миром. Джинши просыпался от боли в поясе - утренний стояк давил на металл, вызывая жжение, но он ждал Маомао с нетерпением. "Без неё я сойду с ума, " - думал он, лёжа в полумраке. Она приходила тихо, как тень, с сумкой инструментов. Её глаза блестели от желания. Промывка была медленной: вода входила каплями, заполняя его постепенно, заставляя стонать от полноты. Маомао гладила его живот: "Чувствуешь, как я заполняю тебя? Это как моя любовь - глубокая, неотвратимая." Её мысли: "Его стоны... они делают меня мокрой. Я хочу, чтобы он молил о большем."
После промывки - страпон. Она пристегнула его, смазала, вошла резко. Джинши ахнул: "Да... пожалуйста, глубже." Движения были ритмичными, жёсткими. "Твоя попка жадная, Джинши. Она сосёт меня внутрь, " - шептала Маомао, её бёдра шлёпали о его ягодицы. Похоть переполняла её: "Я насилую его, и это божественно. Его тело - моё поле битвы, где я всегда побеждаю." Он кончил быстро, сперма выплеснулась через пояс, но Маомао не остановилась, продолжая толчки, пока он не взмолился. "Я люблю тебя... за это, " - прошептал он потом, обнимая её. Она: "И я тебя - моего сломленного принца."
Джинши боролся с собой днём, в дворцовых делах. "Этот пояс - символ моей лжи, но с Маомао он стал частью нашей страсти. Яд ушёл, но зависимость осталась. Без её утренних визитов стояк сведёт меня с ума." Он вспоминал её руки, и тело реагировало, давя на клетку. Маомао же в аптеке мешала травы, но мысли были о нём: "Я не могу остановиться. Его попка, его стоны - это мой наркотик. Я хочу фистить его вечно, чувствовать, как он сжимается вокруг меня."
Утром она пришла раньше, разбудила его поцелуем. "Время бороться со стояком, " - усмехнулась. Промывка с добавлением стимулирующих трав сделала ощущения острее. Когда она ввела кулак, Джинши закричал от удовольствия: "Больно... но так хорошо." Маомао: "Терпи, мой милый. Я сделаю тебя счастливым." Её похоть: "Его крики - афродизиак. Я кончу просто от вида."
Фистинг стал кульминацией каждого утра. Маомао смазывала руку обильно, вводила пальцы один за одним, растягивая его. "Смотри, как твоя попка принимает всю меня, " - говорила она, её голос хриплый от желания. Джинши: "Да... заполни меня." Когда кулак вошёл полностью, она крутила им внутри, надавливая
Мой любимый препод.