мамино горло, в конце концов, оставалось ещё два члена. Их ей, естественно, пришлось вылизать, принять и обработать, пока их сперма в очередной раз не набила собой её желудок.
Однако даже после окончания, маме не дали сразу уйти. Парни всё ещё стояли вокруг мамы, которую заставили широко раскрыть рот и сильно высунуть язык, и один из парней в умеренном темпе стучал членом по этому самому языку.
— Знаешь, сучка... Последнее время нам показалось, что твоя одежда стала слишком... скучной, - задумчиво начал парень, - Может слегка обновить твой гардероб?
— А-а-а-э-э?.. - издала мама усталый и тихий, но наполненный явной долей страха звук. Конечно, она понимала, что ей явно не предстоит носить вечернее платье.
— В выходные тогда сгоняем с тобой в один магаз, выберем достойную для такой бестолочи одёжку, - продолжил парень.
После чего перестал стучать членом по маминому языку. Все трое излупили её щеки напоследок и, довольные, пошли дальше вниз по лестнице к выходу из подъезда.
Мама, всхлипнув, посидела ещё минуту на полу. Затем устало вздохнула, минимально вытерла покрытые спермой губы и нос, посморкав последний в салфетку, и направилась вверх по лестнице в свою квартиру. Вернее... место которое когда-то было её квартирой. Теперь, некогда родные для мамы стены, стали для неё личным адом, а сама квартира давно принадлежала её ненавистным мучителям. Про деньги таксисту мама уже успела забыть.
Не прошло и получаса, как мама уже сидела на коленях, голая, на кухонном полу, пока группа парней ужинала. Главный заставил её сидеть под столом, уперевшись лицом прямо в его яйца, пока тот спокойно ел. Да, вот так теперь выглядела её жизнь. После утомительного и очередного ужасного дня, она сидела на полу и вдыхала запах потных яиц подростка. Ситуация, к которой жизнь маму явно не готовила, но которую нынешняя она полностью заслужила. По щекам мамы текли тихие очередные слёзы, но она не смела ни на секунду убирать своё лицо от ненавистных яиц, послушно держа ладони на своих ляжках и почти не двигаясь. Поза её бесповоротного поражения, отчаяния, безвольности, унижения и... даже какого-то смирения со всем этим. Всё и сразу. Одним словом - мамочка дома.
Через время главный, не отрываясь от еды, пихнул телефон под стол, ближе к маминому лицу:
— Слышь, сучка. А это что за контакт? Не помню, чтобы мы вбивали его тебе, - жуя, сказал главный.
Парни полностью контролировали мамин телефон и он, как, пожалуй, и вся мамина жизнь теперь, не принадлежали ей и были под полным контролем кого угодно, но только не самой мамы. А потому, естественно, главный знал любые изменения, которые могли произойти в маминой контактной книжке. Мама медленно отстранила свои губы и нос от яиц подростка и перевела замыленный слезами взгляд на яркий экран телефона перед её лицом. На экране был контакт, подписанный как 'Папочка' и сам номер телефона. Уставшей маме потребовалось не менее десятка секунд, чтобы вспомнить кто это или как это произошло. Однако, наконец, её утомлённый мозг больно ударило воспоминание о том парне из метро, его огромном члене, домогательствах и прочем. От воспоминаний о внушительном члене по маминому телу пробежала неприятная дрожь и, само-собой, эту деталь она не собиралась включать в свой рассказ.
— Это.., - тихо начала мама, опуская глаза в пол, -. ..это парень из метро. Я его не знаю... Но он оставил контакт.
— Что, просто оставил? На кой хер?, - убрав телефон от маминого лица сказал главный, наконец опустив глаза под стол.
— Ну он... Эм... ммм... С-сказал, что я могу позвонить...
Замужняя проститутка. Дебют. Продолжение.