Оля чётко и прочла: «За достигнутые успехи, за уничтожение вражеских танков, за умелое руководство полком... наградить майора Кузьмина орденом Боевого Красного Знамени и присвоить ему очередное воинское звание «подполковник». Майор аж выдохнул! А мы с Олей ему немного поаплодировали! И, на всякий случай, для снятия стресса, я налил ему полный бокал коньяку. Кузьмин глотнул его, как воду!
— Так что налицо полное нарушение. Прошу привести себя в порядок, геройский товарищ подполковник. И вот орден! А теперь Оля прочти выписку из секретного приказа — это чтобы эта сволочь Мехлис не узнал. Командующий фронтом награждает Вас, товарищ Кузьмин — орденом Красной Звезды! Вы его заслужили!
Майор, теперь уже подполковник, был в полном шоке! И, видимо от такого шока, он вдруг встал на одно колено перед Олей и предложил ей руку и сердце — она только громко ахнула. А я нахально всунул Кузьмину в руку коробочку — вручить старшему лейтенанту медицинской службы!
Оля, открыв коробочку, вновь ахнула — широкое золотое обручальное кольцо с тремя такими крохотными бриллиантами. Вот как, товарищ Кузьмин, делают таким красивым девушкам предложение! И, запомните, товарищ подполковник, Оля у нас девушка с приданным. Послезавтра вы с ней едете в Джанкой смотреть её новую трёхкомнатную квартиру. Теперь ахнул уже он!
Ну что, осталось только ещё Свету пристроить. Но тут сразу после ухода подполковника Оля призналась, что той уже дважды делал предложение главврач госпиталя, да она не хочет Вас бросать, товарищ генерал. Ничего, бросит и пусть замуж выходит. Приданное у вас, мои красавицы, уже есть!
Прямо с утра на следующий я поехал к лётчикам — у меня для экипажа Пе-8 есть сюрприз. Так что после обеда — сюрприз для героев АДД, как объявил я на всю столовую. Лиза и Анастасия своими чистыми голосами великолепно спели:
Ходит осень, холодная осень,
И ничто не может помочь,
Гонит ветер лиственную осыпь,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь.
Входит осень дорогой печали,
А глаза, словно серая ночь,
Ничего мне ещё не сказали,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь
Входит осень и зиму пророчит,
Только, если ты любишь и ждёшь,
Хорошо, что осеннею ночью,
На Варшаву, На Варшаву, на Варшаву падает дождь.
Все были вы восторге, весь экипаж вытирал слёзы — расчувствовались, вновь переживая. Даже Пусэпп глаза платочком, мол, соринка попала. А песню вскоре все знали наизусть — недаром в моё время она была так популярна. И только когда Ли-2 привёз газету со статьей «Огненный дождь над Варшавой», то всем стало понятно!
Через неделю звонок по ВЧ — весьма довольный Хозяин пошутил, что Гитлер меня наградил. Я конечно опешил, а он, засмеявшись своим глухим голосом, сказал, что Гитлер объявил меня своим личным врагом за разгром Варшавского ж. д. узла. Немецкая армия сейчас на голодном пайке.
Так что Пусэпп стал Героем Советского Союза, экипаж тоже награждён. И Вы, товарищ генерал, получите орден Ленина. И ещё — товарищ Молотов, слетав на этом самолёте, так прекрасно оборудованном, да за Ваши деньги, в Лондон, очень доволен и сейчас просто вовсю требует от меня наградить Вас орденом. Он очень доволен!
Я долго сидел в аппаратной связи, представляя картину. Когда из подвешенных под крыльями контейнеров и из бомболюка посыпались с виду вовсе неопасные жестяные «мячики» зажигательных ампул АЖ-2 КС, на земле у Варшавского узла через несколько минут воцарился самый настоящий огненный ад. Разбиваясь о танковую броню, кабины и тенты грузовых машин или об вагоны с боеприпасами, даже просто о каски пехотинцев охраны (случалось и такое), капсулы расплескивали литр самовозгорающейся огнесмеси, спасения от которой просто не было.
В глуши 3