тому, как грозно засопел Михеев, я понял — оргвыводы будут! Вот так, пора им пинков надавать!
А вечером меня приспала Лиза.
О Лиза! Её чёрные, роскошные волосы, огромные серые глаза и точёный лик такого надменного ангела западали в душу многих мужчин, даже тех, что точно предпочитают блондинок, это уж поверьте. Ну а всё остальное... О боги!
Её преступно длинные ноги, тонкие в щиколотке и шикарные в бедре носили её так, что казалось, летит она на крылах, парит над землёй, а не загребает пыль как прочие. А её голая сейчас шикарная грудь! В общем, несмотря ни на что, грудь товарища медсестры Лизы определённо была её выдающейся частью. Причём выдавалась она не столько величиной, сколько завершённостью форм.
Выдающейся, впрочем, была и её спина. Ну конечно не столько сама спина, как то, что со спиной неразрывно связано. Некрепкие в половом плане товарищи, глядя в след этой красавице, постоянно впадали в состояние "грогги", как уставший боксёр после апперкота. Так и провожали её остекленелым взглядом и разинутым ртом. Её упругая шелковистая попка и меня сводила с ума!
И ещё одно дело! Прямо с утра я поехал в госпиталь! Я даже немного поругал главврача госпиталя за проявленную невнимательность, он признал свою ошибку и вызвал в свой кабинет главного хирурга. Такая симпатичная фигуристая молодая дама! И я решил немного поюморить:
— Товарищ военврач третьего ранга, нарушаете форму одежды. Это раз! И вот пришла радиограмма из Главного управления медслужбы Наркомата обороны, по моему представлению — она немного побледнела. А главврач зачитал все бумаги:
— За отличное выполнение своих обязанностей... присвоить звание военврача второго ранга Миловановой Ирине Георгиевне. Далее — читаем, наградить медалью «За отвагу», во время налёта немецких самолётов продолжала операцию. Далее — сам командующий фронтом награждает Вас орденом Красной звезды. И завтра с утра в финотдел — получить премию! Все зааплодировали, особенно главврач. И ему орден - Знак почёта! Работу Вашего госпиталя хвалят все! Особенно золотые ручки нашего хирурга! Многие раненые целовали ей ручки - спасла их!
И бокал коньяку ей в руки — снять стресс! Выпив его, красотка 30 лет обняла меня крепко и залила весь мундир слезами. Ну женщины — им бы только плакать! Затем — вручить новые петлицы, прикрепить награды. И вот — я торжественно вручил ей позолоченную коробочку с надписью «Solingen». Она открыла её и ахнула — три отличных скальпеля! И вот ещё небольшой ящик с удобной ручкой — полевой набор хирурга! Всё из каюты врача той подводной лодки. Она опять плакать!
— Ирина Георгиевна! Все так хвалят Ваши золотые ручки! И, чтобы они стали совсем золотыми, вручаю Вам вот эти золотые часики - слушать пульс своих пациентов. Андрей, вручи наше красавице военврачу эту коробочку, - опять она плакать.
Андрей молодчик! Вручив ей часы, он негромко крикнул - "Ура!". А Ирина, повернувшись ко мне и, лихо выпятив свою упругую грудь, громко выдала:
— Служу трудовому народу! - все зааплодировали.
Вечером мы неплохо обмыли награды в моём домике, но вот ситуация - утром я проснулся в жарких объятиях Ирины. Как мне было сладко между её ножек. Она явно сильно "соскучилась" по мужской ласке. Но вот кончить - в её чудесный ротик!
Мой обалдевший от чудного удовольствия ствол трепетал внутри, расстреливая накопленный “боезапас”, а она старалась проглотить все, не замечая, как не поместившиеся белые капельки предательски стекают из уголков рта на подбородок. Наконец, Ирина нежно выпустила из ротика мой “увядающий цветок”, как она пошутила и, продолжая гладить его ладонью, ласково и осторожно улыбнулась бравому генералу, то есть мне.
...спустя 3 года