— Ну что ты орёшь! Ты должен терпеть и только благодарить! Клеопатра, заткни ему в наказание рот, я приказываю! – это уже разошлась Вероника, а Инесса тут же услужливо протянула Кире новую игрушку – это был кляп-расширитель, который тут же был использован по назначению – вставлен мне в рот и закреплен так, что теперь и моя голова с максимально растянутым ртом была плотно зафиксирована в изголовье креста.
— Девочки, кто хочет проверить выносливость нашего Антония? Только без фанатизма, ему его яйки в дальнейшем всё-таки должны пригодиться.... И, кстати, обратите внимание, как у него широко раскрыт ротик! Совсем как у маленького птенчика, который хочет пить. А вы знаете, что мамы-птички поят своих деток из клювиков? Кто хочет побыть такой мамочкой?
Естественно, что желающие нашлись – в следующие минут пять я не только получил новые шлепки по самому интиму, но и – видимо из особой жалости в страдающему от жажды птенчику - плевки в рот, который после каждого шлепка инстинктивно мычал, как я не пытался терпеть.
И тут одна из «девочек» - то ли самая пьяненькая, то ли самая жалостливая выдала такую тираду: - Девки, слушайте, а знаете что – это ведь у нас единственный мужичок... И мне за него что-то стало обидно – почему он сейчас отрабатывает и за себя, и за подругу? А мне вот что-то захотелось посмотреть, как другие игрушки можно использовать... Я вот на этом грёбаном аукционе пластмассовый хуй прикупила, а инструкции к нему нет... Что мне с ним прикажете делать? Давайте-ка Клеопатру теперь поэксплуатируем, пусть нам, темным, покажет, что да как? А? Ну а этого бедолагу, наверное, освободить можно – пусть немного отдохнёт...
****
— Девочки, можно я его сама освобожу? Позволите?
Девочки возражать не стали, и моя спасительница подошла к кресту чтобы дать желанную свободу несчастному узнику. Начала она с кляпа, имея при этом свои интересы – ростом она была ниже меня, и поэтому, чтобы дотянуться до застежки на затылке ей пришлось (хотя спокойно можно было обойти крест и расстегнуть ремешок сзади) подняться на цыпочки и прижаться ко мне всем телом. Да не просто прижаться, а прижаться своей «верблюжьей лапкой» к Антошке, который сразу на это среагировал – видимо возраст девочки, более заметный мне, чем ему, на реакцию абсолютно не повлиял.
А я мог судить по возрасту более объективно – её лицо, хоть и было не на одном уровне с моим, да ещё и частично спрятано под полумаской, довольно откровенно показывало как не очень упругие щеки, так и морщинки в уголках подкачанных губ – в лучшем случае барышня отмеряла пятый десяток.
— Красавчик, похоже я тебе понравилась, организм не обманешь – полушепот с весьма ощутимым алкогольным ароматом не предполагал какого-либо ответа – Я хочу познакомиться с тобой поближе и не при таком стечении народа... Ты же не должен будешь возражать против моего визита в ваш салончик? Визитку с телефоном я уже взяла... Сделаешь мне массаж? Если мне понравится, ты тоже будешь доволен... Запомни, меня Маргаритой зовут...
Сняв кляп, Маргарита всё также в плотном контакте освободила мои руки и присела, чтобы отцепить ноги, при этом умудрилась это сделать так, что весьма бодренький Антошка оказался на одном уровне с её лицом, но это особого смущения, как я понял, не вызвало, а может даже было воспринято как комплимент от шеф-повара.
Сделав доброе дело, Маргарита довольно хмыкнула и, спустившись со сцены, села за свой столик: - Ну что, сцена свободна! Клеопатра, деточка – твой выход! Антоний, ты
Ванесса Афанасьевна