смешиваясь с соками девушки и стекая тонкими нитями по внутренней стороне бёдер.
Член вышел из неё резко, с влажным чавкающим звуком. Изабелла вздрогнула. Ролло вытер свой всё ещё твёрдый член о её ягодицу, оставляя блестящий след, и повернулся к барону.
Луи смотрел на всё это пустыми, стеклянными глазами. Его губы дрожали, по щекам текли слёзы, смешанные с грязью и кровью из разбитого носа.Он просто смотрел — как будто весь его мир сузился до этой маленькой, кошмарной картинки.
Ролло обратился к двум охранникам, державшим барона:
— Поднимите эту падаль. Уложите его под нами. Лицом вверх. Прямо под её пиздой. Пусть смотрит в упор.
Воины ухмыльнулись. Они грубо пинками повалили Луи на спину, прямо в грязь и прелые листья. Один схватил его за волосы, другой — за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Цепи на его запястьях звякнули, когда они растянули его руки в стороны и прижали коленом к земле. Теперь лицо барона оказалось точно под раздвинутыми бёдрами Изабеллы — в каких-то двадцати сантиметрах от её истерзанной, блестящей от влаги промежности.
Изабелла попыталась сжать ноги, но Ролло рявкнул:
— Раздвинь шире. Пусть видит всё.
Воин рядом дёрнул ее голову назад. Теперь всё было на виду: набухшие, покрасневшие половые губы, блестящая от соков и спермы щель, медленно сочащаяся смесь их обоих. Капля — густая, белёсая — уже начала отрываться и падать вниз.
Ролло встал над бароном, широко расставив ноги по обе стороны от его головы. Его всё ещё влажный член покачивался прямо над лицом Луи. Он посмотрел вниз, на барона, и медленно, с наслаждением улыбнулся.
— Ты же хотел быть её рабом, правда? — сказал Ролло почти ласковым тоном. — Хотел служить своей богине, лизать ноги, пресмыкаться… Вот тебе твоё служение, барончик. Любуйся своей богиней. Смотри, как она течёт после настоящего мужчины. И открывай рот пошире — лови капли её пизды. Это всё, на что ты теперь годен.
Барон инстинктивно сжал губы, пытаясь отвернуться, но Ролло наклонился и дважды сильно, ударил его ладонью по щеке — раз, другой. Удары были рассчитанными: не чтобы сломать кости, а чтобы заставить открыть рот от шока и боли.
— Открывай, — тихо сказал Ролло и рассмеялся. — Открывай рот, раб женщины, ахаха, уму непостижимо. О времена, о нравы!
Луи всхлипнул и разинул рот — больше от ужаса, чем от послушания.
Изабелла всхлипнула — тихо, униженно. Её тело всё ещё дрожало после оргазма, мышцы влагалища сокращались, выталкивая наружу новые порции спермы Ролло. Первая тяжёлая капля сорвалась и упала барону прямо на губы. Он дёрнулся, пытаясь отвернуться, но воин схватил его за челюсть и заставил открыть рот.
— Пей, — прошипел Ролло. — Это твоя богиня благословляет тебя. Пей, или я заставлю тебя вылизать прямо сейчас, пока она ещё горячая.
Следующая капля упала на язык Луи. Солоноватая, вязкая, смешанная с её собственным вкусом. Он закашлялся, но не посмел закрыть рот. Ещё одна — на щеку, ещё одна — прямо в глаз. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с тем, что капало сверху.
Изабелла смотрела вниз — на своего верного рыцаря, на поэта, который когда-то слагал ей оды, — теперь лежащего в грязи с открытым ртом, ловящего её унижение. Её губы дрожали. Она хотела крикнуть, хотела отвернуться, но цепи, руки воинов и тяжёлый взгляд Ролло не давали ей ни единого шанса.
Ролло наклонился чуть ниже, глядя барону прямо в глаза.
— Ну что, раб? Вкусно? Это вкус настоящей преданности. Твоя богиня теперь течёт для меня. А ты — просто посудина для её отходов. Запомни этот вкус. Он будет с тобой до
О пользе массажа