Айви, образовав цепочку между нами тремя. Мы прошли по коридору в таком порядке: Холли впереди, я посередине, Айви в конце.
Главная спальня была очевидным выбором – большая кровать, лучше отопление, – хотя я все еще ощущал легкую неловкость от того, что использовал комнату родителей. Эта мысль мгновенно испарилась, когда Холли повернулась и стянула свитер через голову, показав, что под ним она была без лифчика.
— Твоя очередь, — сказала она, кивнув на мой свитер с ожидающей улыбкой.
Мне не нужно было повторять дважды. Я стянул с себя свитер, и кожа мгновенно покрылась гусиной кожей: отчасти от холода, отчасти от предвкушения. Айви уже снимала леггинсы, обнажив длинные стройные ноги и простые черные трусики. Контраст обычного хлопка с ее телом танцовщицы оказался почему-то еще эротичнее, чем белье, в котором она была раньше.
— Вы оба слишком медлительны, — пожаловалась Холли.
Она уже стояла в одних бледно-голубых трусиках, уперев руки в бедра в притворном раздражении.
Я неуклюже возился с пряжкой ремня; руки внезапно стали как чужие. Айви сжалилась надо мной и подошла помочь. Ее пальцы были прохладными и уверенными, когда коснулись моего живота. Как только джинсы соскользнули, Холли потянула меня за руку к кровати, упав на спину и увлекая меня за собой. Я уперся в предплечья, чтобы не раздавить ее своим весом, но она обхватила меня ногами за талию и прижала к себе, пока наши тела не соприкоснулись полностью. Матрас прогнулся, когда к нам присоединилась Айви. Ее рука скользнула по моей спине легким, дразнящим прикосновением.
Холли впилась пальцами в мои плечи, притягивая для еще одного поцелуя. Я чувствовал мягкое прикосновение ее груди к моей. Мои боксеры и ее трусики оставались единственной преградой между нами, и даже сквозь эти тонкие слои я чувствовал, насколько она хотела меня.
— Сними их, — прошептала она мне на ухо, зацепив большими пальцами пояс моих боксеров.
Я подчинился, приподняв бедра, чтобы она могла стянуть их вниз. Мой член вырвался на свободу, такой же твердый, как днем. Холли издала низкий одобрительный звук, обхватила его рукой и начала медленно поглаживать.
Позади меня я почувствовал, как пальцы Айви скользнули по моей спине, а потом опустились на бедро.
— Позволь мне помочь, — прошептала она, стягивая боксеры до конца и при этом поглаживая мою задницу.
Я отбросил их в сторону, повернулся и увидел, как Айви снимает свои трусики.
Холли заерзала подо мной, приподняв бедра, чтобы стянуть свои трусики. Теперь мы все были полностью голыми, только кожа к коже. Я посмотрел на Холли, любуясь на нее: раскрасневшуюся, полную желания, с рассыпанными по подушке светло-рыжими волосами и зелеными глазами, потемневшими от страсти.
— Ты такая красивая, — сказал я, но эти слова казались слишком бедными, чтобы передать всю ее красоту.
Айви растянулась рядом, ее гибкое тело резко контрастировало с мягкими изгибами Холли. Она приподнялась на локте и наблюдала за нами.
— Не обращайте на меня внимания, — сказала она с легкой улыбкой. — Я просто наслаждаюсь видом.
Я протянул руку, провел ладонью по гладкому животу Айви и обхватил ее грудь. Сосок мгновенно затвердел под моей ладонью, и она тихо застонала от удовольствия. Холли повернула голову и поцеловала Айви, и та с жадностью ответила. Я опустил голову к груди Холли, взял ее сосок в губы, продолжая рукой ласкать Айви. Одобрительное мурлыканье Холли подбадривало меня не останавливаться. Я осторожно провел языком по ареоле, а затем засосал ее сосок сильнее, слегка прикусив его зубами, и почувствовал, как она отзывается.
— Да, — прошептала она. — Вот так.
Айви разорвала поцелуй и сменила положение, спустившись по кровати,
Мартовское преображение красотки