и шортах. — Пора одеваться, — сказала она без эмоций.
— Подойди сюда, — сказал Дамир. Он лежал на кровати, уже без одеяла, только в трусах. Его член лежал напряжённым бугром под тканью.
— Ближе.
Она нехотя сделала несколько шагов, остановившись у края кровати. Он протянул свою рабочую левую руку. Его пальцы нащупали пояс её шорт, потянули вниз. Шорты и тонкие трусики сползли на пол.
Он смотрел на её лобок, аккуратно подстриженный, на сомкнутые бледные губы её киски.
Дамир не спешил. Его пальцы коснулись внутренней стороны бедра, почувствовав дрожь тела. Затем медленно, сантиметр за сантиметром, двинулись выше.
Когда рука добралась до щели сухой и напряжённой. Он провёл подушечкой пальца сверху вниз, легонько. Гуля вздрогнула и стиснула зубы. Дамир повторил движение. И ещё. Постепенно, под его настойчивыми, медленными кругами, она начала отзываться. Скрытая плоть набухла, стала влажной. Он почувствовал первую каплю смазки на своём пальце, тёплую и скользкую.
Гуля повиновалась и раздвинула ноги на ширину плеч. Он ввёл палец внутрь, почувствовав тёплые, тугие мышцы. Гуля издала короткий, сдавленный стон. Дамир начал двигать пальцем, сначала медленно, затем быстрее, находя тот ритм, от которого её бёдра сами начали слегка подрагивать. Его большой палец нашёл клитор сестры, маленький твёрдый бугорок, и начал давить на него круговыми движениями.
Дыхание Гули участилось. Она закрыла глаза. Сопротивление таяло, сменяясь животным стремлением, которое он видел вчера. Дамир добавил второй палец, растягивая её, чувствуя, как внутренности сестры пульсируют вокруг него.
— Теперь… садись, — скомандовал он, вынимая мокрые пальцы. — Сверху. На меня.
Он спустил свои трусы до колен, освобождая свой твёрдый и толстый член. Гуля, с затуманенным взглядом, словно во сне, поднялась, перекинув ногу через его лежащее тело, и опустилась на колени, нависая над ним. Дамир взял свой член левой рукой, направляя головку к влагалищу.
— Садись.
Она опустилась медленно. С трудом, но всё же приняла его. Её киска, разогретое пальцами, всё ещё сопротивлялось. Дамир закинул голову на подушку, ощущая тело сестры — горячее, упругое, обволакивающее. Он почувствовал, как её влагалище обжимает член по всей длине, когда она наконец села полностью.
— Двигайся, — прохрипел он.
Гуля начала раскачивать бёдрами. Сначала неуверенно, потом, по мере того как её собственное тело втягивалось в ритм, всё смелее. Её спина была прямая, глаза закрыты, а губы полуоткрыты. Дамир поднял левую руку, схватил за футболку и потянул вверх, освобождая полные груди с тёмными, набухшими сосками, которые заколебались в такт её движениям.
Он сжал одну из них. Грудь была упругой и тяжёлой. Дамир теребил сосок, зажав его между пальцами, и чувствовал, как в ответ её киска судорожно сжимается вокруг члена. Её стоны стали громче, потеряв всякую осторожность. Гуля скакала на нём теперь с дикой, отчаянной энергией. Она стремилась к пику, к которому он планомерно вёл.
Дамир поменял тактику, начал резко бить в неё тазом, встречая её опускания. Шлепки тел наполнили комнату. Грудь плясала у него перед лицом. Он притянул сестру к себе, взял сосок в рот, засасывая и кусая.
— Да… — вырвалось у неё рыдание, полное стыда и неудержимого удовольствия. — О, боже…
Её тело вдруг затряслось. Мышцы живота напряглись, словно тетива. Внутри всё сжалось, обхватив его член с такой силой, что у Дамира потемнело в глазах. Гуля закричала, глухо уткнувшись лицом ему в плечо, её ногти глубоко впились в его кожу. Он ощущал, как её лоно пульсирует, источая на него волны тепла.
Он не кончил. Он выдержал, дождавшись, когда спазмы сестры стихнут, и она, вся мокрая и дрожащая, обмякла,
ГОВНО