— Я думал, вернее не понял тогда тебя, – стал оправдываться Мишка или на самом деле он не понял мой вопрос и теперь выкручивается.
Я не знал что сказать, и ничего не оставалось, как протянуть ему шнурки.
— На, если есть желание, учись на моем.
Миша протянул руку и взял все шнурки. Потом он подсел рядом и я чтобы ему было удобнее лёг спиной на кровать подставив ему уже полу возбудившийся член и яйца раздвинув при этом немного ноги для удобства. Взяв осторожно одной рукой мой член, Миша стал обматывать его шнурком у самого основания, виток к витку как это делал я. Потом он завязал узел и стал затягивать его, посматривая на меня. Я просто старался не обращать на него внимания и смотрел в потолок, чтобы не смущать его.
— Тебе не больно – вдруг спросил он.
— Не а – коротко ответил я.
Мишка продолжил затягивать узел сильнее и вскоре снова спросил, больно мне или нет, и я снова мотнул головой, что нет. А когда он спросил уже в третий раз, отвлекая меня от разных мыслей, я приподнял голову и окинув взглядом себя от груди до ног сказал.
— А ты можешь делать и не спрашивать меня, а то с мыслей сбиваешь, подумать не даёшь?
— А вдруг тебе будет больно – парировал Мишка.
— Если будет, то я сам скажу – ответил я.
Я снова опустил голову на подушку предварительно взглянув на свой член и то что с ним делал в это время Михаил. Ничего такого, чтоб волноваться, я не заметил, и снова уставился в потолок. Конечно, я чувствовал, как он старается и изо всех сил затягивает узлы. Вот он опустил мой член, который лёг на мой живот и взял в руку яйца. Стал оттягивать их и мошонку обматывать новым шнурком. Вскоре я почувствовал, как он с силой затягивает узел, после чего взяв другой шнурок, стал дальше обкручивать им оставшееся нетронутым пространство на мошонке, оттягивая тем самым яйца всё дальше и дальше от основания члена.
— Как бы ни увлёкся, и не оторвал их мне – подумал я и предупредил его об этом.
Миша смутился, и вскоре завязав концы шнурка, затянув их не так туго, сел в сторонку. Я понял, что он закончил и сказал.
— Что, будем делать дальше, может на омут пойдём, искупаемся?
— Пошли – согласился он.
До конца августа было ещё три недели и стояло тепло. Одевшись мы вышли из общаги. Уже стемнело и в аллее даже не сговариваясь, оба разделись и спрятав одежду пошли купаться. После купания на берегу мы всё развязали и побродив вдоль речушки, вернулись в своё общежитие.
В течении всей недели Мишка вечерами перетягивать мой член и яйца и потом мы голыми шли купаться а если было прохладно то просто бродили по аллее.
И вот как то однажды, а до начала занятий оставалось всего девять дней, мы возвращались с омута и Мишка сказал.
— Я вчера уволился и не знаю что делать, домой съездить или тут болтаться.
— Ты что-то насчёт похода заикался. Может, сходим – добавил он следом после небольшой паузы.
— Я только за, только отпрошусь завтра, и три дня наши – согласился я.
В этот раз мы решили так далеко не ходить и с собой много не брать. В трёх километрах от города было поле засаженное подсолнухами, и они были с нас ростом. Это было прекрасное место для укрытия. Подсолнухи были ещё неспелыми и в
Радуга Армагеддона!