Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 22.01.2026 в 09:56
прижалась к его рту. Он инстинктивно прильнул к ней языком, начал лизать, чувствуя смесь её соков и тот самый, всё ещё уловимый, чужой привкус.
— Да, вот так, — простонала она сверху и откинулась назад, упершись руками в его грудь для опоры. Она широко расставила ноги, обнажив себя полностью. Вид для Кости, лежащего под ней, был сюрреалистичным: снизу вверх он видел её грудь, запрокинутую голову, а между её широко расставленных ног — стоящего перед ней Артёма.
Артём подошёл вплотную. Его член, твёрдый и внушительный, оказался в сантиметрах от лица Кости. Костя видел его во всех деталях, чувствовал исходящее от него тепло. Он продолжал лизать Машу, а его глаза, широко открытые, смотрели прямо на этот член, который сейчас...
— Костя... — позвала Маша сверху, её голос был прерывистым от его ласк. — Можно? Можно ему меня трахнуть? Пока ты... вот так? Я хочу чувствовать вас обоих... совсем по-разному.
Её вопрос, полный доверия и развратной нежности, был последним ключом. Костя, с её соками на губах, с видом чужого члена перед лицом, кивнул, издав невнятный, согласный звук прямо в её плоть.
Артём, получив разрешение, положил руки на бёдра Маши для опоры и медленно, но уверенно вошёл в неё. Костя, лежащий под ними, почувствовал это вхождение. Он почувствовал, как тело Маши над ним напряглось и прогнулось, приняв внутрь себя другого мужчину. И он увидел это. Снизу он видел, как член Артёма исчезает в теле его жены и появляется снова, влажный и блестящий. Видел, как крупные яйца Артёма касаются его подбородка и щеки при каждом глубоком толчке. Чужой член иногда, при особенно резком движении, задевал его нос, щёку, оставляя на коже влажные, липкие полосы.
Это было абсолютное, тотальное погружение в ситуацию. Он не был наблюдателем. Он был частью этого треугольника, его основанием, его самой униженной и в то же время самой могущественной точкой. Он лизал свою жену, пока её трахал другой, чувствуя их обоих на своей коже, видя это вблизи, слыша их совместные стоны над собой. Мир сузился до этого треугольника из тел, запахов, звуков и невыносимого, шокирующего возбуждения, которое грозило разорвать его на части.
Ритм, заданный Артёмом, стал не просто движением, а пульсом вселенной, сосредоточенной в этой комнате. Каждый толчок отдавался в теле Маши и передавался через неё Костику, чьё лицо было прижато к её промежности. Запах секса, пота и её возбуждения был густым и сладким.
И тут Костя, движимый не осознанной мыслью, а животным порывом, сменил фокус. Его язык, выписывавший круги у входа в её влагалище, скользнул чуть ниже, к самому центру её стыда – к её анусу. Он прижался губами к этому тугому, тёплому колечку и начал лизать его, осторожно, но настойчиво.
Маша взвыла сверху. Это был звук, в котором смешались шок, запретное наслаждение и полная потеря контроля.
— О БОЖЕ, КОСТЯ! ТАМ! — её крик был не просьбой остановиться, а мольбой продолжить.
Её внутренние мышцы сжались вокруг члена Артёма, и он, подстёгнутый её реакцией, зарычал и усилил натиск. Теперь он трахал её с яростной, почти грубой силой, а Костя в это время лизал её анус, входя в неё самым интимным, самым табуированным способом, доступным ему в этой позе. Это была тройная пенетрация: член во влагалище, язык на анусе, а само зрелище и близость другого мужчины – в самое нутро сознания Кости.
Напряжение в нём достигло критической точки. Оно копилось с момента её первого поцелуя со вкусом спермы, с момента прикосновения к чужому члену, с этого невыносимо близкого вида. Он не мог больше сдерживаться.
Урок биологии (часть 4). Педсовет