делала это чуть более небрежно, что свойственно людям, внезапно обнаружившим что годы юности позади, и им вовсе необязательно привлекать к себе внимание, или казаться привлекательными для противоположного пола. Красить волосы она перестала ещё несколько лет назад, вернувшись к своему родному, "мышиному" цвету.
Если подумать, она действительно чем-то напоминала серую мышку - серые глаза, бледная кожа, тонкие черты лица, высокий лоб, открытые брови. Маленькая, и скрытная, с узкими плечами, незаметной грудью, скромного первого размера, и полными бёдрами, которые, обычно, были скрыты длинными, свободными юбками. Собственный комфорт был важнее одобрения или признания но эта болезненная закрытость граничила с нездоровыми комплексами, которые Карина душила внутри себя, объясняя всё непростым характером, перенятым от матери.
Длинная улица с музеем, и библиотекой закончилась, подводя девушку к плавному подъёму на пешеходную часть моста. Прикрывая глаза от летящей навстречу пыли, и песка, она твёрдо шла вперед, осматривая знакомую с детства панораму её района, будто желая увидеть какие-то изменения но уже лет тридцать тут ничего не менялось. Мимо шли немногочисленные прохожие, в основном пожилые люди, и школьники, чья первая смена уже подошла к концу.
Пустынная дорога опоясывала видимую часть района. На мост мрачно смотрели окна ближайших пятиэтажек, где-то вдалеке, из-за угла одного из домов виднелся вещевой рынок. На горизонте, над голыми деревьями возвышалась старая водонапорная башня. Раньше она имела вполне обычный цвет - тёмно-оранжевый, в цвет кирпичей из которых была построена. Однако, пару лет назад её перекрасили в серый, вероятно, чтобы она сливалась с горизонтом но любимый пейзаж будто потерял какой-то яркий ориентир, став плоским, и невыразительным.
Когда Карина спустилась с моста, и повернула налево, у очередного пешеходного перехода остановилась машина - чёрная "Нива", коротко посигналив. Девушка тяжело вздохнув, поплелась к двери с пассажирской стороны. Может отказать? Так хотелось ещё немного пройтись, хоть, и ноги начинали гудеть от подъёма…
— О а ты чего тут гуляешь? — Карина открыла дверь, садясь на привычное место, не глядя на довольное лицо мужа. Тот, улыбался, потянувшись за поцелуем но девушка уклонилась от него, коснувшись щекой его щетины. — Вас закрыли уже что-ли?
— Угу, — только ответила она, глядя перед собой.
— А я на обед поехал, позже сегодня получилось, и смотрю - ты идёшь. Или ты пешком хотела? — Спросил он, бодро выкручивая руль, возвращаясь на проезжую часть.
Карина ничего не ответила, да, и не была настроена на какие-либо разговоры а уж тем более с ним. Выражение лица её мужа - Дениса, из деланно-весёлого, стало болезненно-серым. Он продолжал мучиться от внутренней боли а Карине было даже в какой-то мере приятно наблюдать её но было всё равно, по большей части. На него она могла смотреть только с плохо скрываемым отвращением - впалые глаза, лицо было чуть одутловатым, из-за ежевечернего злоупотребления алкоголем, солидное пузо, стремительно лысеющая растительность на голове, потерявшая какой-либо цвет. Он был сильно старше - уже за сорок. Когда ей было двадцать пять, они были неплохой парой а сейчас выглядели да, и вели себя как простые сожители. От прежней близости, осталась только холодная, и нерегулярная механика, что больше напоминала спаривание каких-нибудь насекомых, которые после близости должны были оторвать друг-другу головы, по всем законам природы. Чтобы в мёртвом теле одного из них, гнездилось будущее потомство.
— Как мы дошли до жизни такой… — мрачно усмехнулся он, держа руль одной рукой, глядя куда-то вперёд, куда-то дальше, чем шла дорога.
— Ты знаешь. — Ответила Карина, глядя в своё окно, на вереницу одинаковых окон, в одинаковых домах.
Как я кончил на глазах у тети