выходило так, что в число выпускников она никак не входила.
Она с некоторым беспокойством оглядывала ребят вокруг, и некоторые казались ей прям совсем взрослыми. Или это она всем своим видом, так плохо соответствовала текущему возрасту, что просто чувствовала себя младше. Где-то на этом моменте её мысль оборвалась, потому что откуда-то спереди прозвучала её фамилия. Также, были названы ещё две, совершенно незнакомых ей фамилии, и троица принялась пробираться ко входу в здание.
– Вот круто! – Воскликнула Соня, поднимаясь по лестнице рядом.
– Что крутого? – Поинтересовалась Карина.
– В том году, все так хотели попасть в трёхместную а попали какие-то дуры…
– Теперь мы - дуры, выходит? – Усмехнулась она.
– Всё зависит от точки зрения. Они просто будут нам завидовать. Тебя, кстати,, как зовут?
– Маша. – Девчонка с длинными, каштановыми волосами поднималась по лестнице аккуратно, не сводя взгляда со ступеней. Ей на вид вообще было лет тринадцать, и Карина, получалась самой старшей. – Я из Норильска. А вы откуда-то из одного города?
– Даже из одной школы. – Похвасталась Соня.
– Круто. – Протянула Маша. – А я тут вообще никого не знаю…
Длинный коридор, устеленный выцветшим линолеумом, флуоресцентные лампы, зелёные стены, ряды белых дверей по обоим сторонам. Воздух пах хлоркой, и свежей краской.
– Наша - в самом конце. – Сказала Соня, вперёд всех засеменив к двери у самого окна.
Комната оказалась довольно тесной, и ничего особенного из себя не представляла. Казалось, что сюда просто стащили кровати, которые не поместились в остальных комнатах но Соня буквально прыгала от радости. Заняв по кровати, и по тумбочки, они осматривали комнату в которой предстояло провести следующий десяток дней. И на первый, и на второй взгляд - подсобка. Только покрасили стены, в совершенно мерзкий зелёный цвет, и бросили какой-то коврик облезлый на пол. Всё для удовлетворения минимально необходимых потребностей.
Вид из единственного окна тоже не радовал - какая-то грязная кирпичная стена, и ветки непонятных, высоких кустарников, по которым время от времени прыгали птицы, с любопытством заглядывая в комнату.
Видимо, на лице Карины так сильно была видна печать разочарования, что оно в какой-то степени начало передаваться окружающим.
– Да ты не понимаешь нифига. Вот, смотри… – Соня подскочила к двери, прикрыла её, и сдвинула маленькую задвижку. – А? Как тебе?
– А что тут такого особенного? – Не поняла она.
– Другие двери - не закрываются, понимаешь?
– А-а-а… – многозначительно протянула Карина. Она-то никогда не была в подобных местах, и приехала куда-то впервые - как только матери выдали на работе путёвку на имя единственной дочери, она сразу же напряглась.
Одно дело - проводить каникулы в деревне, у бабушки, и совершенно другое - три дня трястись в плацкарте на другой конец страны, ради сомнительного удовольствия поглазеть на море… зная, как обычно ей везёт с подобными мероприятиями, Карина восприняла свою поездку довольно пессимистично. Но, без особых истерик отправилась на поезд, собрав с собой немного вещей, и почти все три дня не слезала с верхней полки, или только ночью - когда все уснут. Да, и ещё, обнаружилась весьма странная проблема, о которой она уже успела забыть - она не могла есть на людях. Просто кусок в горло не лез. Она не посещала школьную столовую а есть в поезде было сущим кошмаром. Выходило всё так, что за последние три дня, она питалась в основном только водой.
Случай в моей юности