— Ммм... какие вкусные... полные... хочу, чтобы ты скоро залил меня внутри...
Потом, не дожидаясь ответа, она снова накинулась на хуй — глубоко, резко, до самого горла, и начала сосать еще яростнее, еще быстрее, словно хотела довести его до края.
А руки продолжали дрочить двух соседей — быстрее, крепче, чтобы они тоже были на грани.
Первый мужчина уже дрожал, его бедра напряглись, яйца сжимались у неё во рту, но он ещё не кончал — держался, чтобы насладиться подольше. Вдруг кто-то схватил её за волосы сзади — крепко, грубо — и резко оттянул от яиц.
— Хватит, сучка, — прохрипел второй. — Теперь очередь настоящего трахаря.
Это был самый здоровый — с длинным и толстым, как запястье, хуем, с огромными яйцами и пульсирующими венами. Его глаза горели жесткостью, он не собирался играть нежно.
Без предупреждения он схватил Яну за затылок обеими руками, как куклу, и резко насадил её лицо на свой член. Голова влетела в рот до самого горла одним толчком — глубоко, без жалости. Яна захлебнулась, глаза расширились под повязкой, слёзы брызнули, но она не сопротивлялась — наоборот, расслабила горло, позволяя ему вгонять хуй ещё глубже.
— Бери, шлюха, весь до яиц! — рявкнул он и начал трахать её рот быстро, резко, жестоко. Каждый толчок — полный вход, нос упирается в лобок, яйца хлещут по подбородку с громким «шлёп-шлёп-шлёп!». Слюна летела во все стороны, стекала по её лицу, по шее, капала на сиськи. Звук был грязным, мокрым, непристойным: глппп... глппп... чвак... глппп!
Он не давал ей нормально дышать — вытаскивал член почти полностью, давая секунду на вдох, и снова вгонял до упора, словно хотел пробить горло насквозь. Яна стонала вокруг члена, вибрация передавалась ему, заставляя ещё сильнее сжимать её волосы и трахать быстрее.
Потом он вдруг вытащил член полностью — и начал бить им по её лицу. Горячий, скользкий хуй хлестал по щекам, по губам, по носу, по лбу. Каждый удар — сильный, громкий «шлёп!», оставляя красные следы и размазывая слюну с прекумом по коже.
— Вот тебе, шлюха! — рычал он. — Любишь, когда тебе морду членом бьют?
Он бил по левой щеке, по правой, по губам (размазывая слюну по ним), по подбородку, а потом поднял член выше и начал тереться яйцами о ее лицо. Большие, тяжёлые яйца шлёпали по щекам, по носу, по губам. Он прижимал их к её лицу, размазывая по коже, заставляя Яну вдыхать их запах — пот и возбуждение.
— Нюхай мои яйца, — приказал он, хватая ее за волосы и прижимая лицо глубже в мошонку. Яна открыла рот, высунула язык и начала лизать их жадно, пока он продолжал тереться яйцами о ее щеки, нос, губы. Потом снова схватил за затылок и резко насадил её на член — снова глубоко, быстро, жестоко.
Он трахал её рот без остановки, без жалости, каждый толчок сопровождался ее захлебыванием и стоном. Слюна текла рекой, лицо Яны было полностью мокрым, красным от ударов, губы опухшие, повязка на глазах промокла от слёз и слюны.
Остальные мужчины стояли вокруг, дрочили себе, стонали от зрелища — их очередь еще впереди, но этот грубый трахарь уже довёл Яну до состояния полной покорности и похоти.
Она только стонала и принимала — глубже, быстрее, сильнее.
После того, как второй грубый трахарь наконец отпустил её волосы, вытащив свой хуй из горла Яны с громким, мокрым чпоком, она тяжело дышала, вся в слюне, слезах и прекуме, губы опухшие, лицо красное от ударов. Но глаза под повязкой горели ещё большим голодом.
приез жены-2