не видела, – Алиса пожала плечами, не спеша прикрываться.
Наталья выбежала, чувствуя, как щеки пылают, а между ног пульсирует влажное желание. Она запиралась в ванной, быстро, почти яростно доводя себя пальцами до тихого оргазма, представляя ту самую картину: дочь в черных трусиках, ее небрежная нагота.
Онлайн-знакомство «Алексея» с AliceSweet продолжалось.
Наталья стала платить за приват чаще, но не всегда для шоу. Иногда она («Алексей») просто болтала. Расспрашивала о жизни, об учебе, о планах. Боялась спросить что-то слишком личное, что выдаст ее, но жаждала знаний. Узнала, что Алисе нравится чувствовать контроль над зрителями, что ей льстит внимание.
Что деньги – важный мотив, но не единственный. Была в тоне студентки дерзкая уверенность, которой Наталья никогда не видела в «реальной» дочери. Эта уверенность возбуждала Наталью не меньше, чем физические действия.
Однажды, во время платного «просто чата», Наталья («Алексей») спросила:
«А в реальной жизни у тебя есть парень? Кто-то, кому ты это все показываешь просто так?»
На экране Алиса задумалась, потом улыбнулась чуть грустно:
— Нет, Алеш. Нет парня. Слишком сложно совмещать. Да и... – она сделала паузу. – Не все парни поймут, чем я занимаюсь. Или поймут слишком хорошо и захотят только этого. А мне хочется... нормальности. Простого тепла.
Это «простого тепла» кольнуло Наталью в самое сердце. В ней боролись ревность к несуществующему парню, злость на то, что дочь лишает себя «нормальности», и... странное утешительное чувство.
Значит, ничьего прикосновения, кроме ее собственных рук и взглядов чужих мужчин, Алиса не знает. Значит, она, Наталья, через экран, дает ей хоть какое-то внимание. Извращенное, но внимание.
«Жалко. Ты заслуживаешь и тепла, и страсти».
— Спасибо, милый. Ты добрый. Ну, что, может, все же хочешь чего-то горяченького? Я сегодня в настроении.
Наталья («Алексей») согласилась.
И пока Алиса на экране медленно раздевалась и начинала свой танец пальцев, женщина в кресле, глотая ком в горле от смеси стыда и возбуждения, тоже опускала руку вниз. Она мастурбировала, глядя на дочь, слушая ее стоны, и думала о том, что никто, кроме «Алексея», не дает Алисе сейчас этого «простого тепла». Даже если это была ложь.
Даже если это был грех.
***
Усталость от двойной жизни, от постоянного напряжения и тайных мастурбаций навалилась тяжелым грузом. Наталья как-то уснула рано, еще до того, как Алиса вернулась с вечерних занятий. Сон накатил сразу, глубокий и невероятно яркий.
Она стоит в ванной. Не в своей, а в той, где Алиса принимает душ. Пар клубится, стекло душевой кабины запотело, но контуры фигуры за ним видны: высокие, стройные, изящные. Сердце Натальи бешено колотится. Она знает, что делать нельзя, но ноги сами несут ее вперед. Рука сама тянется к ручке кабины. Она нажимает. Стеклянная дверь со скрипом отъезжает в сторону.
Алиса стоит под струями воды. Голая. Вода стекает по ее гладкой коже, по упругим ягодицам, по длинным ногам. По маленьким, совершенным грудям с набухшими от воды и тепла розовыми сосками. Девушка поворачивается, не удивленная, а скорее... ожидающая. Ее глаза смотрят на Наталью не как дочь на мать, а как женщина на женщину. С вызовом. С приглашением.
– Мам... – шепчет Алиса, но это не детский голос. Это голос AliceSweet – низкий, хрипловатый, соблазняющий.
Наталью охватывает не страх, а всепоглощающая, дикая жажда. Она шагает в кабину. Теплая вода тут же пропитывает ее одежду, прилипая к телу. Женщина не замечает этого. Ее руки тянутся к Алисе. К ее мокрым плечам. Ключицам. Пальцы скользят вниз, к груди. Она сжимает одну грудь дочери – упругую, скользкую от воды и мыла. Сосок тут же твердеет у нее под пальцами. Алиса стонет, запрокидывая голову, подставляя шею
КАК Я ТРАХНУЛ ДВУЧ ДЕВУШЕК!!!!!