богатых придурков, которые использовали свои деньги и подкупленных ими политиков, чтобы издеваться над всеми нами. Я просто не был уверен, что мы можем что-то сделать, чтобы остановить их. Я поблагодарил Джеймса за предупреждение и пошел поговорить с Вильмой, как только он ушел. Я ожидала, что Вильма будет так же возмущена предательством своей семьи, как и я, но она, казалось, восприняла все это на удивление спокойно.
— Спасибо, что поделился этим со мной, и спасибо Джеймсу за его откровенность. Он, должно быть, находился в глубоком противоречии между своей преданностью семье и желанием поступать правильно. Что касается того, что мы собираемся с этим делать, мы не собираемся ничего предпринимать. Я не хочу, чтобы ты рассказывал об этом Эрин или Мэри, это их только встревожит и расстроит. А у тебя есть дела поважнее, чем злиться на кучку двуличных придурков. Оставь это мне.
— А теперь, почему бы тебе не выйти на улицу, не снять эту рубашку и не начать рубить дрова или делать что-нибудь столь же мужественное? Скоро придет Эрин, а ты знаешь, как ей нравится смотреть на тебя, когда ты работаешь до седьмого пота.
Я не знал точно, что планировала Вильма, но в течение следующих нескольких дней она проводила много времени за разговорами по телефону. В конце июня очень хорошо одетый пожилой мужчина в сшитом на заказ костюме выходил из ее дома как раз в тот момент, когда я подъезжал к дому. Было ясно, что он бывал здесь и раньше, поскольку Манчкин проигнорировал его и вместо этого подошел, чтобы с энтузиазмом поприветствовать меня. Мужчина одарил меня дружеской улыбкой и положил свой портфель в свой ультрасовременный внедорожник Lexus, прежде чем подойти и представиться.
— Брэнтфорд Сейдж, - сказал он, протягивая руку. - Вы, должно быть, мистер Кроуфорд. Вильма много рассказывала мне о вас. Учитывая все, что она рассказала, я ожидал, что вы будете семи футов (210 см) ростом и с плащом.
Я посмеялся над этим образом супермена.
— Приятно, что она такого высокого мнения обо мне, но это слишком лестно для меня. И, пожалуйста, зовите меня Дэвис.
— Что ж, Дэвис, и, пожалуйста, зови меня Брэнтфорд, я знаю Вильму больше лет, чем вы живете на свете, и я никогда не слышал, чтобы она о ком-то отзывалась так, как о вас, за исключением Филиппа, конечно. А мы все знаем, как она относилась к Филиппу.
Я знал, что это не мое дело, зачем мистер Сейдж навещал Вильму, но мое желание защитить ее пересилило все мои колебания по поводу того, стоит ли высказываться вслух.
— Извините, если я невежливо спрашиваю, мистер Сейдж, но какое у вас дело к Вильме? Как вы, возможно, знаете, ее собственная семья вместе с известной местной семьей ведут кампанию, чтобы заставить Вильму продать эту землю. Вы ведь здесь не от их имени, не так ли?
— Могу заверить вас, Дэвис, что я здесь только для того, чтобы оказать услугу Вильме. Обычно я делю свое время между нашими офисами в Детройте, Нью-Йорке и Лондоне, но когда звонит Вильма, я в первую очередь отвечаю на ее звонки. Мне жаль, что я не могу рассказать больше о своих делах здесь, это тайна адвоката и клиента, но вы можете спросить ее сами, если она захочет.
— С ней все хорошо. Вильма по-прежнему сообразительна, и даже если она сбилась с пути на пару шагов, она все равно вдвое умнее и вчетверо мудрее, чем я когда-либо буду.
— Ну, мне пора идти. Но, к сожалению, я уверен, что скоро
красный купальник