в дверь. Вздрогнув, резко обернулся, светлые волосы разлетелись, и он широко раскрытыми глазами увидел, как в комнату входит... он сам, и запирает дверь!
— Боже мой... Эллисон? — дрожащим голосом спросил он. Кто ещё это мог быть? Он разинул рот, совершенно потрясённый видом на себя со стороны.
Чёрт, я довольно симпатичный! Или, может, это из-за того, что женское тело реагировало — мужчина во весь рост, с правильно развёрнутыми плечами. Лицо было выбрито, волосы аккуратно подстрижены, а стильная повседневная одежда подчёркивала все достоинства тела, скрывая недостатки. Полный пакет, одним словом — горячий парень.
Бернард покраснел, почувствовав шевеление между ног, киска сократилась в ответ на вид красивого мужчины!
Бернард вдруг осознал, каким жалким, должно быть, выглядит. Волосы всклокочены, мешковатая футболка туго обтягивала груди, но болталась на животе. Старые спортивные штаны натянуты поверх чёрных шёлковых трусиков, испачканных смесью спермы Аллана и собственных соков. От него пахло сексом. Бернард покраснел.
— Привет, Бернард, — начала Эллисон, и Бернард сразу почувствовал, что сейчас последуют плохие новости. Также слегка напугал взгляд Эллисон — хищный, мужской, жёсткий, которого у него самого никогда не было.
— У меня есть хорошие новости и плохие... — сказала она, саркастическая улыбка исказила его черты. — Какую хочешь сначала?
— Хорошие, — сказал Бернард и поморщился от контраста голоса Эллисон.
Боже, так нужны хорошие новости!
— Хорошие новости в том, что заклинание можно обратить! Мне следовало догадаться раньше — чтобы снять чары, нужно просто проделать правильные шаги в обратном порядке. Но ты такой зануда, что мне даже в голову не приходило попробовать так.
— Святое дерьмо, это не хорошие новости, это отличные новости! — прозвучал сексуальный голос Бернарда, и Эллисон почувствовала, как мужское достоинство, уже полуэрегированное, наливается кровью ещё сильнее. — Чего мы ждём! Давайте начнём! Что нам нужно делать?
Эллисон усмехнулась и ответила:
— Нам нужно трахнуться.
Бернард уставился на неё.
— Тр...тр...трахнуться? — запинаясь, переспросил он, чувствуя, как киска сжимается, а соски начинают твердеть! К смущению, женское желание начало разгораться.
— Да, Бернард, трахнуться, — торжествующе произнесла Эллисон, наблюдая, как твёрдые точки проступают сквозь футболку Бернарда. Это будет так весело, подумала она, расстёгивая ремень и снимая рубашку.
Бернард смотрел, как Эллисон начинает раздеваться, и чувствовал как кровь прилила между ног, пах тяжелел от желания. Соски казались маленькими камушками. Киска начинает увлажняться, это чужеродное чувство добавлялось к желанию тела.
— П-погоди, Эллисон... разве нет другого способа? Я не хочу этого делать.
— Но ты хочешь... или, вернее, тело хочет, — ответила Эллисон, приближаясь к Бернарду. — Не волнуйся, дорогой, ты узнаешь, что секс в роли женщины — очень приятная штука.
Если тебе нравится быть доминируемым и проникаемым. Мысленно добавила на самом деле не любила. И знала, что и Бернард тоже не любит это ощущение. Однако, хорошо зная свое старое тело, которое сейчас носил Бернард — это не имеет значения. Тело быстро возбуждалось, всегда готовое и движимое к сексу! Как же Эллисон не любила это ощущение!
Бернард отступил, пока не споткнулся и не упал задом на кровать. Эллисон набросилась на него, и Бернард вскрикнул по-девичьи, прежде чем внезапно почувствовал её губы на своих, и не смог сдержать стон, когда глубоко поцеловала.
Мужские руки бродили по мягкому женскому телу, лаская и поглаживая, и Бернард почувствовал серию сокращений в паху. Влагалище набухло, внутренние стенки стали скользкими от секрета. Снова застонал, чувствуя, как клитор и половые губы налились кровью! Ноющее, пустое чувство вернулось, и потер бёдрами друг о друга, пытаясь успокоить себя.
Эллисон умело продолжала целовать и ласкать женское тело Бернарда, обучая его, какие части приятно трогать
Первый дождик Машеньки