где их не было! Не веря себе, провёл руками по своему мягкому телу. Ощущение было будто гладит кожу девушки, но при это чувствовал прикосновения собственных рук с невероятной, незнакомой чувствительностью. Почувствовал щекотку и увидел, как грубые лобковые волосы редеют и светлеют, превращаясь в треугольник из мягких светлых кудряшек. Потрогал лицо — кожа мягкая, нежная. Ни намёка на щетину. Под футболкой соски порозовели, вокруг них сформировались широкие ареолы.
— Нет… нет! — прошептал он. Он снова изменился!
"О боже, что происходит! Эллисон… это она что-то сделала!"
Он просидел неподвижно несколько минут, пока не убедился, что дальнейших изменений нет. Бернард не знал, где сейчас Эллисон, но после пары пойдёт в общагу и будет ждать её. Хватит с него! Надо положит этому конец! Он кое-как привёл себя в порядок, морщась от ощущения туалетной бумаги о чувствительный бугорок.
Возвращаясь на лекцию, Бернард всё ещё чувствовал скользкое движение между ног от оставшегося сока. Боксеры терлись о всё ещё припухшие половые губы. Оба ощущения были глубоко чуждыми, и сердце сжалось от страха, что, возможно, будет чувствовать их всю оставшуюся неделю!
Бернард вернулся в аудиторию, скользнул на своё место, погружённый в мысли. Он пытался снова сосредоточиться на лекции, но отвлекался на девушку рядом. Девушки пахнут очень приятно, и эта не исключение. Глубоко вдохнул, улавливая её аромат, тонкую смесь женских запахов, от которой его киска дрогнула и запульсировала, получая сбивающий с толку сигнал — возбуждаться, твердеть. Он снова втянул воздух, бросив боковой взгляд на её стул. И уставился.
"Её не было!"
Бернард покраснел. "Чёрт!" Он поднял мягкую, загорелую руку и понюхал. "Это был он! Он пах как девушка! К чёрту лекцию". Он собрал вещи и вышел, чтобы найти Эллисон.
Парень рядом зажмурился, уносясь в эротичные грёзы... он готов поклясться, что чувствует запах киски девушки!
Бернард шёл обратно в общагу, его нежные губы ниже уже начинали потирать от постоянного трения. Теперь он понимал, зачем женщины носят трусики. Мягкость его новой кожи отвлекала, он никогда не осознавал, насколько груба его одежда. Соски стали такими же раздражёнными, как и половые губы.
Сердито он зашагал к комнате Эллисон и резко постучал в дверь.
— Эллисон! — Он постучал снова. — Эллисон!
В комнате Бернарда, в дальнем конце коридора, Эллисон услышала его крик.
"Шоу начинается" — подумала она и начала дёргать и теребить ресницы. Боль заставила слёзы навернуться.
— Её там нет, чувак, — прокричал студент из комнаты напротив через открытую дверь. — Я видел, как она ушла пару минут назад.
— Блин, — выругался Бернард себе под нос. Он вернулся в свою комнату и вошёл. Эллисон была там, с опущенной головой, рыдая. На ней была обтягивающая кофта с длинным рукавом, короткая юбка и колготки. Её новое достояние создавало заметную выпуклость под тканью.
— Эллисон! — сердито выкрикнул Бернард, дверь захлопнулась за ним. — Что, чёрт возьми, только что произошло! Ты опять что-то вытворяешь? — Его голос зазвучал выше. — Я же сказал, что не хочу быть женщиной! Верни всё как было, СЕЙЧАС ЖЕ!
— Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИЗОШЛО! — взвыла Эллисон, рыдая в ладони. — Посмотри на меня! Я похожа на волосатую обезьяну! — Она закатала рукав, и Бернард увидел жёсткие мужские волосы. Он уставился на неё, разглядев, где она скрыла новую щетину кремом для лица. Бернард сник, его решимость испарилась так же быстро, как исчезло недавнее женское наслаждение. Он неловко подсел к Эллисон и обнял за плечи мягкой, кремового оттенка рукой. Нежно притянул к себе.
— Должно быть, я напутала с заклинанием, — всхлипнула она. — Я хотела
Лечебный секс