Медсестра извлекла баночку с капельным выводом и что-то ароде баночки, но уже спрей и герметический пакет с флезелиновыми салфетками.
— Начнем со спины. Разлевайся совсем. Ложись на живот.
Крис подождала пока Эл голая уляжется, после взялась за спинку кровати и выкатила кровать посередине комнаты.
— Ну, теперь есть доступ со всех сторон. Приступим!
16.
Тишину в палате нарушал только мягкий шелест влажной ткани. Крис, медсестра с медными волосами и рассыпанными по носу веснушками, сосредоточенно смочила очередную салфетку теплоц ароматной жидкостью. Перед ней лежала Эл, расслабленно вытянувшись на животе, кожа ее спины мерцала под приглушенным светом настольной лампы.
Первый прикосновение было едва ощутимым — легкое скольжение вдоль позвоночника. Эл вздохнула, и ее плечи опустились, отдаваясь процессу. Крис двигалась методично, но с особой чуткостью, будто читала карту незнакомой территории. Каждое движение ладони с салфеткой было плавным, закругленным, словно она не просто очищала кожу, а ласкала ее.
Когда салфетка достигла поясницы, Эл непроизвольно выгнула спину. Небольшое движение, почти незаметное, но Крис почувствовала его. Она продолжила, опускаясь к ягодицам, обводя их контуры с почтительным вниманием, не ускоряясь, но и не избегая. Пальцы Эл сжали край простыни — белые костяшки проступили под кожей.
"Перевернись", — мягко сказала Крис, и ее голос прозвучал в тишине как музыка для слуша Эл.
Эл повернулась, прикрыв глаза, словно стесняясь встретиться взглядом. Теперь ее тело было открыто полностью. Крис взяла новую салфетку, смочила ее, и первое прикосновение к груди заставило Эл задержать дыхание. Соски уже напряглись, темнея на фоне остально6о тела. Крис обвела их медленно, не касаясь напрямую, но близко — так близко, что Эл почувствовала, как мурашки побежали от живота к бедрам.
Мышцы ее живота начали мелко подрагивать. При касании лобка нога Эл непроизвольно согнулась в колене, стопа скользнула по простыне. Крис заметила это и улыбнулась уголком губ, продолжая свое движение вниз, к бедрам. Внутренняя поверхность бедер оказалась особенно чувствительной — при каждом прикосновении они вздрагивали, раздвигаясь чуть шире.
Когда салфетка аернулась к лобку, дыхание Эл стало более шумным и коротким. Ее руки лежали вдоль тела, но пальцы начали ритмично сжиматься и разжиматься, будто играя невидимую мелодию на клавишах. Крис, наклонившись, почувствовала, как ее собственная грудь под белой футболкой стала тяжелее, ткань задела сосок — легкое электричество пробежало по телу.
Она перешла к ногам, взяв в руки ступню Эл. Натерание подъема, каждого пальца — медленный, внимательный. Эл застонала. Ее таз приподнялся над кроватью в едва уловимом пульсирующем движении, затем опустился, и это повторилось снова. Промежность влажно блеснула в свете лампы.
Крис закончила со второй ступней и выпрямилась. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Дыхание обеих было неровным. На футболке Крис в двух местах проступили темные точки — ее собственное тело отвечало на танец, который она вела. Эл прикусила нижнюю губу, живот ее поднимался и опускался, а рука медленно, будто против воли, двинулась к груди, но замерла в сантиметре, не решаясь прикоснуться.
"Готово", — прошептала Крис, но не отошла. Ее рука, все еще державшая салфетку, дрожала.
Эл открыла глаза. В них был вопрос и признание. Она протянула руку, коснулась края белых слаксов Крис. Ткань была тонкой, под ней чувствовалось напряжение мышц.
Тишина сгустилась, наполненная биением двух сердец, женским секретом и запахом теплой кожи, цветов и чего-то еще — чего-то восточного, острого, сладкого и непроизнесенного.
***
17.
Крис собрала чемоданчик и посмотрев на Эл с улыбкой произнесла.
— Ну что, давай приступим к испытанию. Одевайся, пойдем гулять по коридору. Я сначала переоденусь, а потом мы продолжим. У нас есть еще минут пятнадцать двадцать, пока начнется действие.
Урок рисования.