браке, как в один миг член превратился из жёсткого в мягкий. Не знаю, была ли это мысль вообще о браке или конкретно о Джей Ти, но она крайне негативно повлияла на мою эрекцию.
Я потряс головой в попытке прочистить её, посмотрел ещё порно, и у меня снова встал. Я рассмеялся в голос и подумал: «Берегись, мир, я вернулся!»
***
Сотрудники банка не раз отмечали моё состояние в течение следующей недели. Судя по всему, в их глазах я был самым счастливым начальником, которого они когда-либо встречали. Даже Эви отметила моё жизнерадостное настроение во время нашего ужина.
Всё началось с того, что я зашёл к ней перед запланированным ужином. Когда я позвонил в дверь её квартиры, она уже была готова и выглядела просто потрясающе. Она могла возбудить не только мужчину, у которого почти год были проблемы с эрекцией, но, думаю, смогла бы вызвать шевеление в штанах и у покойника. Наш вечер прошёл отлично, как и последовавшее за ним продолжение с выпивкой у неё в квартире.
И всё закрутилось. Мы проводили совместные вечера до самого Дня благодарения, ради которого она улетела домой в Аризону, чтобы провести этот день с семьёй. Эви вернулась уже на следующий день, и, в ожидании её, я приготовил нам ужин. Не совсем ужин, а блины. Да, это была пятница, а не суббота, но я всё равно это сделал.
Следующие три недели мы встречались каждый вечер. Если мы никуда не выходили, мы проводили время у неё, у меня или у Деде и Джерри.
***
Незадолго до Рождества мы с Эви сидели на диване в её квартире, глядя в окно на начавшийся лёгкий снег, и потягивали вино. И мы поцеловались. Потом поцеловались снова. Я уже привык к тому, что мой член снова твердеет, и всегда поражался, насколько приятно это ощущать. Знаю, Эви иногда чувствовала моё возбуждение, потому что время от времени прижималась ко мне.
Депрессия перестала быть моей проблемой, но её место заняла неуверенность в себе, как мужчине, способном продержаться с женщиной столько, сколько ей необходимо. Я чувствовал себя очень неуверенно. Я понятия не имел, как себя вести, когда понимал, что мы оба хотим зайти дальше объятий и поцелуев, поэтому каждый раз останавливался. Я чувствовал, что Эви начинает раздражаться от такого моего поведения. Да я и сам, безусловно, страдал от этого, потому что был уверен, что как только она коснётся меня или я коснусь её, то моментально взорвусь детским, незрелым потоком спермы. Я был уверен, что в этом случае нашим отношениям придёт конец.
И вот это случилось снова. Мы поцеловались. Сначала нежно, потом более страстно и требовательнее. Наши губы всё ещё были вместе, когда она взяла мою руку и положила её себе на левую грудь. Я замер. Мои губы замерли. Моя рука на её груди застыла, а пальцы, вместо того, чтобы сомкнуться на этом мягком холмике плоти и насладиться ощущением, напряглись. Её рука всё ещё была на моей руке, и я почувствовал, как она напряглась, почувствовав моё состояние. Она убрала руку, и я тут же сделал то же самое. Эви и не подозревала, что я чуть не кончил, едва сдержавшись. Как чёртов подросток, я чуть не кончил, едва коснувшись прикрытой тканью женской сиськи. Мне никогда не было так неловко и стыдно.
Московские наслаждения