опершись локтями о тумбу возле зеркала, и пошире расставила ноги, насколько это позволяли стянутые до колен штаны. А попку при этом ещё больше выпятила назад.
— О да-а... Стой так, сучка! И подставляй мне себя. Сейчас я буду тебя ебать сразу во все твои дырки!
Обычно Лекси не нравятся грубости во время секса. Но эта вульгарная реплика Зикса просто ввела её в трепет. Она опустила голову на бок поверх рюкзака, словно на подушку, и уставилась на отражение своего подёрнутого поволокой страстного забвения хорошенького личика.
Довольный монстр принял из рук девушки эстафету и только после этого возобновил толчки в её тесной попке. Вновь пришедший в движение распутный стебель вновь засновал туда-сюда, теша юную плоть и доставляя теперь развратнице лишь срамное наслаждение и никакой боли.
Возможно, во многом этому способствовало и столь давно желанное чувство наполненности и умиротворения, которое доставлял глубоко введённый во влагалище и так сладко вибрирующий любимый фаллоимитатор.
К тому же ведь известно даже на примере пресловутой расчёски-«мурашки»: когда двигаешь ею сам, – одно дело, а если то же самое делает тебе кто-то другой – это совсем другие ощущения и эмоции!
Лекси захлёбывалась от неги и наслаждения. Твёрдый, тонкий, но невероятно длинный член горгульи сновал без устали в её тугой попе, проникая так глубоко, что аж дух захватывало. А истомившуюся от похоти вагину любовно охаживал реалистичный интимный гаджет, направляемый сильной рукой уверенного в себе партнёра.
Тонкие, едва осязаемые усики устройства ласково овивали возбуждённый похотник и монотонно тёрлись о его основание. Каждое их движение умножало ощущение счастья и имело накопительный эффект, мало по малу ведя разомлевшую бесстыдницу к вершинам экстаза.
Чем дольше орган Зикса оставался погружённым в трепетные недра пылкой любовницы, тем чаще и сильнее пульсировало его обсидиановое сердце. Созданное магами в эпоху тёмных веков из вулканического стекла, оно ожило под древним ритуалом, привязав Зикса к карнизам замка как вечного стража. Оно не бьётся, как у людей, но лишь вибрирует – чёрный кристалл, испещрённый огненными трещинами, питается исключительно страстью юных дев, соблазнённых в ночь полнолуния.
В плену сладострастия сознание Лекси вдруг откуда-то прониклось этим знанием. С каждым новым толчком члена каменного любовника, властно сотрясающим её хрупкое юное тело, она испытывала всё большую тягу и привязанность к агрессору. Всей душой желала служить, подчиняться и отдаваться лишь ему одному – ожившему мифическому изваянию.
Зикс чувствовал каждое движение, каждую вибрацию, доставляющие девушке неподдельное удовольствие. Его буквально сводило с ума, как пылкая наложница всё чаще содрогается от пронизывающих невыносимых импульсов блаженства. А после обмякает в его крепких объятиях, с головой окунаясь в сладостную истому.
Девчонка то снова тряслась в беспамятстве, изливаясь соками и фонтанчиками сквирта, то вновь таяла в густой пелене следующей затем райской благодати. Искушённый любовник множество раз возносил партнёршу к вершинам безумства. Лишь поняв, что она окончательно измождена, сам преодолел черту невозврата.
Его неутомимый таран изверг в глубь тёплой девичьей попочки несколько мощных струй горячего магического семени. Оно до отказа наполнило тесную норку и обожгло изнутри своим жгучим жаром. Без остатка впитавшись в благодатную женственную плоть, оно проникло в кровь и инициировало тайную трансформацию девичьего тела.
Зикс взревел своим демоническим басом и поднял крылья. Взмахнув ими трижды, он оторвал заключённую в цепкие объятия девушку от пола и взмыл с нею к потолку. А затем выбил ногой окно и вылетел из замка прочь вместе с приглянувшейся ему страстной земной красавицей.
Всё произошло настолько быстро, что Лекси не успела опомниться. Она открыла глаза и закричала от ужаса, видя, как скрываются внизу среди снежной пурги острые пики башен древнего замка.
Я и моя любимая Света