кролик. Ну, и кончает спустя минуты полторы максимум. Лежит потом такой запыхавшийся, героем себя мнит. На меня ему вообще сразу пофиг становится. Мне только и остаётся, что от спермы его отмываться.
— Да уж... Ну, кролики – они тоже, конечно, звери. Вот только такой ненасытной соби, как ты, явно нужен самец побрутальнее. Мне что-то подсказывает, не о нём вовсе ты думаешь, когда в постели перед сном, томно закатив глаза, кувыркаешься?
— Гм! С чего ты взял, что я вообще так делаю?
— Ну, да, конечно. Ложишься на бочок и засыпаешь как невинная лялечка. Разумеется, ты дрочишь. Каждый вечер практически. И днём, когда одна остаешься, тоже бывает.
— Да откуда ты!... – Лекси была обескуражена такой осведомлённостью сердитой статуи. – Ладно, проехали!
— Нет, не проехали! – настаивало изваяние. – Сейчас ты мне подробно расскажешь, о чём думала, когда в прошлом году шоу для меня тут устроила. Что ты представляла себе такое, от чего мычала в голос, как распалённая буйволица? Что побудило тебя трепыхаться в бешеных конвульсиях, дрыгая оголённой задницей? Ты даже простыню под собой обмочила, я всё видел. Рассказывай!
Его зычный голос звучал негромко, но так настойчиво, что Лекси подчинилась и невольно восстановила в памяти в мельчайших подробностях свои интимные фантазии.
— Ладно, расскажу. – нерешительно прошептала она. – Но я не знаю, с чего начать...
— Начни с того, как ты выпорхнула из душевой, влезла на кровать и встала на четвереньки, выпятив мне напоказ все свои прелести.
— А, да... – смущённо улыбнулась девушка. – Я хотела по привычке под одеялом всё сделать. Но в последний миг решила, что на этот раз ты должен на это посмотреть.
— Я ничего тебе не должен! – рыкнуло чудовище.
— Прост. Просто мне хотелось, чтоб было так. Потом я... – Лекси замялась, подбирая приличные слова.
Едва девушка начала застенчивым шёпотом делиться своими воспоминаниями, как обольститель взял её правую руку и снова поднёс к увлажнённой промежности.
— Потом ты раскрыла её вот так и стала тереть себе тут. – Зикс повторил увиденные ранее онанирующие движения её же пальчиком.
— Да-а... – бесстыжая девчонка приняла правила.
Она с радостью вернулась к самоудовлетворению, в то время как каменная длань горгульи продолжала покрывать её белую ладошку.
— Мне действительно нравится нажимать и тереть вот тут, особенно в самом начале и потом, под самый финал, чтобы ярче кончить.
— Угу... – довольно прорычало чудище, упиваясь тем, как проворная ручонка резво и с удовольствием ублажает хлюпающую смазкой молодую вульву. – А что ты делаешь в промежутке?
— Между тем, как начинаю и кончаю? – риторически спросила Лекси. – Мне нравится, например, ещё вот так...
Ритмичные круговые движения маленькой девичьей руки замедлились и стали возвратно-поступательными – плавными, но вместе с тем размашистыми. Средний и безымянный пальцы при этом целиком устремлялись в возбуждённое влагалище. А указательный и безымянный массировали снизу-вверх две пухленькие гладко выбритые створки, понуждая заключённые в плоть интимные железы сочиться тёплой и очень скользкой смазкой ещё обильнее.
— Гм, верно. В прошлый такое я тоже видел. – Зикс не без интереса следил за тем, как проказница неторопливо и с удовольствием вводит в себя фалангу за фалангой.
Он ощущал, как растягивается под напором её нежная плоть, доставляя неподдельное наслаждение. Временами Лекси оставляла пальцы внутри и несколько раз совершала ими там интенсивные надавливания. А когда резко вновь вынимала их из себя, девичье тело сотрясали сладостные судороги.
— Ого, а это что-то новенькое? Такого я не припомню.
— Да нет, было, скорее всего. Просто ты забыл. Я этому научилась почти сразу, как девственности лишилась.
Телечат