— Итак, Любовь, расскажите мне, что Вас привело к нам, - усадив на диван очередную пациентку и усевшись в свое кресло, попросил Александр Николаич.
Было ему уже под сорок, но, судя по его внешнему виду, ему и тридцати-пяти не дашь. Офис этот он снимал уже несколько месяцев. С тех самых пор, как обнаружил у себя талант глубокого гипноза. Сначала этот дар помогал ему снимать редких девчонок, за которыми нередко приходили их мужики, от которых убегать со спущенными штанами не самое приятное занятие. Поэтому после пары неудачных сеансов с соседками по подъезду он осознал, что нужно действовать умнее. Этот дар необходимо инвестировать в постоянный приток телок. Но самой гениальной идеей, как он считал, было организовать приток богатых телок. Ведь перепихон с барышней неизвестного происхождения – это риск, а потрахушки с дамой, которая приехала на Лексусе и от которой приятно пахнет Гуччи или Версаче, - это что-то на богатом. У нее и кожа более шелковистая, и попа как орех, так с нее еще и денег можно было поиметь. Однако, далеко не все его посетительницы были состоятельными сучками. Пока, во всяком случае. В общем, первым шагом было понимание, что что-то нужно менять. Вторым шагом было найти ту, которая под действием гипноза состряпает ему промокашку, подтверждающую его ученую степень в области психологии. Ну а с дипломом и идеей найти офис в центре города оказалось уже не так-то и сложно. И вот уже несколько месяцев он принимает у себя женщин, заинтересованных в психологических услугах, вводит в состояние гипноза и шпиливилит их на диване. А что, как ни секс, является лучшим средством от тараканов в голове?!
— Я – нимфоманка, - прямолинейно ответила красивая девушка лет двадцати. Сидела она на диване в коротеньком светлом платьице, закинув ногу на ногу, отчего юбка и без того коротенького платьица сползла с ее бледного бедра. Платье было настолько светлым, что сквозь его ткань отчетливо просвечивались темные трусики-стринги и округлые ягодицы, а также отсутствие лифчика. На ее оголенные плечи каскадом спадали волосы цвета молодой пшеницы, отдельные локоны которых она выкрасила ядовито-розовым. Из-под тоненькой полоски бровей на него смотрели невинные зеленые глаза, а пухлые губы вытянулись в дудочку и надували жвачку в огромный розовый пузырь. Вся эта красота называлась Любовью.
— Нимфоманка? – слегка вздернув брови, переспросил Александр Николаич.
— Ну да, - спокойно ответила Любовь. – Иду, бывает по улице с университета, и как переклинит: хочу секса! Прям наваждение какое-то! В груди давящее чувство. Сиськи возбуждаются. Вагина зудит, аж идти не могу. Тело требует секса, а мозг отключается. Как будто вампир, я ищу жертву, чтобы утолить голод своей вагины. Как-то раз накрыло прямо в автобусе. В час пик. Сзади стоял парень. Я и стала, якобы в толпе, прижиматься задом к нему. Я в тот день в лосинах была. Прижавшись, начала тереться попой об его ширинку. У него практически сразу и встал. Оборачиваюсь - стоит и улыбается мне. Я его за свободную руку взяла и, пока никто не видит, сую ее себе в трусы, а своей ему ширинку расстегиваю. То-то мы устроили в автобусе. Еле стоны сдерживали! Вот только он кончил, а я нет. Мы тогда к нему пошли – хорошо, предков не было дома – и сразу в родительскую спальню. Завелся он тогда знатно, оттрахал так, что потом ноги подкашивались.
Александр Николаич, не страдавший отсутствием секса, заметил, что ее история и сексуальный голос с придыханием начали его возбуждать лучше любой таблетки. Он закинул ногу на ногу,
Три чудесные недели