Я всегда любил свою жену, Лену, больше всего на свете. Она была моим миром – яркая, уверенная, с той искрой в глазах, которая заставляла меня таять. Лена работала юристом в большой компании, с солидным окладом, часто задерживалась допоздна из-за переговоров и сделок. Я, Евгений, был программистом на удалёнке, тоже с хорошим доходом, и проводил много времени дома: кодил, готовил, ухаживал за нашим уютным гнёздышком. Я был скорее тихим, нежным, женственным по натуре: любил обнимать её по ночам, слушать её истории и просто быть рядом. Мы были открыты друг перед другом, как никто другой. Обсуждали всё: от повседневных мелочей до самых сокровенных желаний. Лена не скрывала, что она "слаба на передок", как она сама говорила. Она изменяла мне, но всегда рассказывала об этом честно, с деталями, которые иногда заставляли меня краснеть до кончиков ушей. И я любил её за это – за её свободу, за то, что она не притворялась.
Но однажды вечером, после ужина, когда мы лежали в постели, обнимаясь, она повернулась ко мне с серьёзным выражением лица. Её рука гладила мою щеку, а голос был мягким, но настойчивым, как у старшей сестры, которая учит младшую.
"Женя, милый, нам нужно поговорить по-настоящему. Я люблю тебя безумно, ты моя душа, но я боюсь за наш брак. Мои... приключения... они как тень над нами. Ты не вовлечён, не разделяешь это со мной полностью. А я не могу скрывать часть себя – это как яд, который медленно разъедает нашу любовь. Если ты не станешь частью этого, трещина вырастет, и мы можем разойтись. Я не хочу этого, солнышко. Ты понимаешь?"
Я кивнул, чувствуя лёгкий укол в груди, смешанный с странным возбуждением. "Да, Леночка, я понимаю. Но что я могу сделать? Я не могу тебя ограничивать - мы это уже пробовали. И я люблю тебя такой, какая ты есть."
Она улыбнулась, поцеловала меня в губы нежно, но с намёком на власть. "Ты должен стать как я. Полностью, без остатка. Слабым на передок, как и я. Чтобы мы были равны, чтобы понимали друг друга на все сто процентов. Чтобы наши желания сплетались, как тела в оргии."
Я заморгал, сердце забилось чаще. "Ты имеешь в виду... любовниц для меня? Чтобы я тоже изменял?"
Лена рассмеялась, её смех был звонким, как у девчонки, но с ноткой доминирования. "Ой, нет, глупыш мой милый! Не любовниц, солнышко. Ты должен быть шлюшкой, точно как я. Спать с моими любовниками, делить их со мной. Чтобы у нас были общие темы, общие воспоминания – о их членах, о их грубости, о сперме на наших телах. Мы будем не только мужем и женой, но и подружками, болтающими о сексе часами. А ещё лучше – как две молочные сестрёнки, сосущие из одного... источника! Представь, как мы будем шептаться по ночам: 'Ой, сестрёнка, а помнишь, как они нас обеих имели?' Это скрепит нас навсегда."
Я моргнул, не совсем понимая. "Молочные сестрёнки? Что это значит, Леночка?"
Она улыбнулась шире, её пальцы нежно провели по моей груди. "Ой, любимый, это такой милый термин! В старые времена молочные сестрёнки – это девочки, которых кормила одна и та же кормилица, одним молоком. Они не родные по крови, но ближе, чем сёстры, потому что делили самое интимное – питание, жизнь. А в нашем случае... мы будем делить 'молоко' наших любовников! Их сперму, их силу, их удовольствие. Как сестрёнки, сосущие из одного соска – одного члена. Это сделает нас неразлучными, вечными. Понимаешь, моя стесняшка? Мы будем пить из одного источника,
Неделя