дыша, развернул её к себе. Посадил на край верстака. Его член, блестящий от её соков, снова оказался перед её лицом. А Саня встал сзади. Она почувствовала его руки на своих бёдрах, новый, более тонкий член, ищущий вход.
— Нет... — наконец вырвалось у неё. — Там... нельзя...
— Можно всё, — усмехнулся Саня у неё за спиной. И вошёл. Не туда. В другое место. Тесное, неподготовленное.
Боль была острой и яркой. Алиса вскрикнула, и в этот момент Марк вновь засунул свой член ей в рот, глубже, чем раньше. Она давилась, слёзы текли из глаз, но её тело, преданное и проданное её е собственной похотью, начало приспосабливаться. Боль смешалась с невероятным, запретным ощущением полноты. Её трахали с двух сторон. Наполняли. Использовали. И она, глотая один член и чувствуя, как другой разрывает её на части, смотрела в стену и думала, что никогда, никогда в жизни не была так жива.
Они кончали почти одновременно. Марк — ей в рот, горячими, горькими толчками, заставив её сглотнуть. Саня — глубоко в её попку, с тихим рыком. Она сама взорвалась в немом, содрогающем всё тело оргазме, который выжал из неё последние капли сил и разума.
Они оставили её сидеть на верстаке, когда всё было кончено. Саня с довольным видом копался в телефоне. Марк, застёгивая штаны, смотрел на неё, как на хорошо выполненную работу.
— Неплохо, — сказал он. — Для первого раза.
Алиса молча сползла на пол. Ноги не слушались. Всё тело ныло и гудело. Она собрала свою одежду дрожащими руками. Не смотрела на них. Оделась. Поправила блузку, нащупала на груди мокрое пятно от молока. Подошла к коляске. Сын спал, его розовое личико было безмятежным.
— Фотки классные, — бросил Саня, протягивая телефон Марку. — Особенно с обконченным лицом. Коллекция пополнилась.
Алиса вздрогнула, но не обернулась. Она толкнула коляску и вышла из гаража на слепящее дневное солнце. Мир заиграл другими красками. Более яркими, более грязными.
Дома Иван встретил её обеспокоенно.
— Где ты пропадала? Я звонил!
Она посмотрела на него — на своего доброго, простого, ничего не подозревающего Ваню. И из неё полилась гладкая, отточенная ложь. Голос был спокоен, глаза — чуть грустные.
— Представляешь, напала какая-то бродячая собака, огромная. Испугала жутко. Я коляску чуть не перевернула, колесо отвалилось. Потом два парня помогли, отвели в гараж, болтик нашёлся. Долго возились. Весь перепачкалась в машинном масле, представляешь? Пришлось отмываться у них.
Он поверил. Конечно, поверил. Обнял, пожалел, сказал, что купит ей новое платье. Она улыбнулась и пошла в ванную.
Там, глядя в зеркало на своё отражение — на разгорячённое лицо, на синяк, начинающий проступать на бедре, на следы чужих пальцев на груди, которую она сейчас будет мыть, — она не плакала. Она улыбалась. Широко и по-волчьи. Внутри всё пело и ликовало. Она сделала это. Она перешла черту. И ей понравилось.
Она уже собиралась лечь в ванну, когда на столешнице тихо завибрировал её телефон. Незнакомый номер. СМС.
Она открыла сообщение. Всего три строчки. Но их было достаточно, чтобы весь только что построенный ею новый мир дал трещину и зашатался, как карточный домик.
Случай в командировке. Часть 2