ладонью по её щеке, затем по шее к ключице. Её кожа была похожа на горячий шёлк.
— А теперь - практическая часть! - объявил я, открывая глаза и доставая с полки тот самый мячик: - Разминка. Кто первый?
Добровольцем, конечно, стала Света.
— Я! Я крепкая! - бодро заявила она и растянулась на пушистом ковре животом вниз.
Я встал на колени рядом. Покатил колючий шарик по её спине, вдоль позвоночника, кругами на лопатках. Она сначала вздрогнула и фыркнула: «Щекотно!», но потом, когда я усилил нажим, её тело дрогнуло, и из груди вырвался низкий, протяжный стон.
— Ох... вот это да... а это приятно, чёрт... Где раздобыл?
Потом мячик перешёл к Ане. Она лёгла на спину, прямо на ковёр. Не стала ждать, а сама, с хитрой улыбкой, стала катать этот шипастый шарик по внутренней стороне своих бёдер, по низу живота. А я в это время, сев у её ног, взял в руки её ступню и начал массировать большие пальцы, пятку, свод. Где-то вычитал, что там куча нервных окончаний.
— Ай! - вскрикнула она сначала, но не отдернула ногу. Потом засмеялась, нервно, и начала извиваться. - Щекотно, гад! Но... продолжай...
Ира наблюдала за этим, сидя на корточках. Её глаза были круглыми, как блюдца, а губы приоткрыты. Я поймал её взгляд и подозвал кивком.
— Тебе? Только если хочешь.
Она молча кивнула, подошла и села передо мной спиной. Я отложил мячик. Он был не для неё. Просто положил руки ей на плечи. Они были твёрдыми, как камень, все мышцы впущены в комок. Я начал разминать их пальцами, медленно, глубоко. Сперва она сидела, словно окаменевшая, но потом, под моим настойчивым, но нежным нажимом, её плечи дрогнули, и она с тихим стоном опустила голову. Я чувствовал, как под моими пальцами эти «канаты» постепенно отпускают, становятся мягкими. Она тихо постанывала, и это были звуки чистого, почти животного облегчения.
Когда все были в состоянии полной, расслабленной готовности, я хлопнул в ладоши.
— Так, команда! Техничка! - сказал я, изображая сурового тренера: - Всем в ванную комнату! Следующий этап требует стерильности!
Мы гурьбой двинулись в ванную. Теперь это был уже не просто душ. Это было продолжение нашего тактильного контакта. Быстро полностью разделись. Девушки уже совсем не стеснялись меня, тем более я их. Вода была тёплой, почти горячей. Света, стоя под струями, намыливала Ане спину большими кругами. Аня, смеясь, в ответ мылила Свете её короткую, колючую стрижку. Пена летела во все стороны.
Ира, как всегда сама скромность, мылась отвернувшись. Я подошёл, взял душ на гибком шланге и просто направил тёплую струю ей на спину, потом на плечи. Она вздрогнула, оглянулась через плечо... и улыбнулась. Короткой, робкой, но настоящей улыбкой.
Потом мы все, завернувшись в большие банные полотенца, стояли перед зеркалом, корчили друг другу рожи, дурачились. Мы были чистыми, пахли одним и тем же гелем, и это стирало последние невидимые границы.
Мы вернулись в гостиную, но не стали переодеваться. Так и остались в одних полотенцах, закрученных под мышками. Кожа дышала, было свежо и немного прохладно.
И тут Аня, с хитрой улыбочкой, полезла в свой огромный плетёный рюкзак.
— Кстати, я кое-что прихватила на десерт! - сказала она и достала оттуда плоскую стеклянную бутылку тёмно-вишнёвого цвета. На этикетке было написано «Кофейный ликёр».
— Ого! - обрадовалась Света: - Вот это я понимаю - подготовка!
Я принёс стопки — маленькие, гранёные. Разлил всем по чуть-чуть. Напиток был сладким, густым, с явным привкусом алкоголя и кофе. Мы чокнулись. Горячая сладость разлилась по телу, добавив расслаблению и лёгкой, приятной дурноты в голову. Особенно Ире
Императрица