столом, ошеломлённый его словами. Не знаю, хотел ли я того же. Слишком стрёмный был этот парень, чтоб ему так запросто можно было довериться. И не «подстава» ли всё это? Пауза затягивалась.
— Ну, как созреешь, позвони мне.
С этими словами он вынул свой телефон. Пара движений его пальцев – и зазвонил мой телефон с незнакомым номером.
— Теперь у тебя есть мой номер. И не вздумай его блокировать. Я знаю, что тебе понравилось тогда, и ты опять хочешь. Так что давай, созревай!
И он исчез. Я сидел в каком-то трансе, как будто меня ударили по голове пыльным мешком из-за угла. В голове роилось целое стадо вопросов. Откуда у него мой номер? И что мне теперь делать? Играть с ним в прятки бесполезно и даже опасно. Это не та категория людей, для которых существуют «красные линии». Им позволено всё, да и все методы для них хороши. Да, рановато я расслабился – прошлое продолжало держать меня за горло своей костлявой рукой...
Следующие дни я провёл, как в тумане, вздрагивая от каждого телефонного звонка. Хоть мне и было велено самому позвонить, но я всё не решался набрать номер Худого. Но я понимал, что всё равно это не поможет и, рано или поздно, мне придётся принимать решение. Первое, о чём я думал, это место нашей встречи. На работе? Нет, хватит и того, что было. На съёмной квартире? Да где ж такую найдёшь подешёвке, да ещё и на пару часов, и чтоб не вызвать подозрений. Вести его в мою квартиру? Да никогда!
Казалось, что круг замкнулся. И тут я вспомнил об одном мотеле на окраине города, о котором мне говорил мой друг-автомобилист. Он там иногда предавался страсти с дамами, скрываясь от жены и других домочадцев.
Вскоре позвонил Худой. Он не стал выяснять, почему я молчу. Он предложил встретиться через пару дней, и чтобы я нашёл место. На следующий день я помчался в этот мотель, взял номер на сутки и даже решил переночевать там для конспирации. Затем перезвонил Худому и объяснил ему, как и что. Он велел ждать его к трём часам дня.
Я в два был уже на месте. Недалеко от остановки автобуса я нашёл удобный наблюдательный пункт, откуда мог следить за происходящим, оставаясь невидимым. Вобщем, как в советских фильмах про шпионов. Не хватало только чёрных очков и газеты с дыркой посередине, через которую шпион наблюдал за своей жертвой. Меня всё это немного развеселило, хотя очко и продолжало репеть – я боялся подставы, боялся, что Худой придёт не один, а с группой «поддержки». Единственный человек, против которого я бы не возражал, был его дружбан Метис, который мне нравился больше, чем Худой.
Вскоре появился и он. Выйдя из автобуса, он стал оглядываться по сторонам, видимо, ища меня. Но я не торопился проявляться, а наблюдал, всё ли так, как мне бы хотелось. Наконец Худой не выдержал и достал телефон. Я ответил на его звонок и сказал, куда ему подойти.
Мы встретились у входа в мотель. Я боялся, что на ресепшене могут возникнуть какие-нибудь проблемы, но там администратор была занята с несколькими дальнобойщиками. Так что ей было не до нас. Мы быстро прошли в номер, и едва я успел закрыть дверь, как Худой прижал меня к стене и стал целовать. Хотя поцелуями это назвать можно было с большой натяжкой. Было в них что-то звериное, необузданное, дикое. Да и запах от него шёл какой-то производственный. Я робко предложил ему сходить в душ, но он резко ответил, что ему через
Клизма для тети Лены