целку из себя строит, – зло сказал Антон, поднимаясь, – видишь, чем мы ебать тебя будем, – добавил он и угрожающе помахал елдаком.
Арина быстро нагнулась, уперевшись руками в металлическую сетку кровати.
– Будь ты проклят, урод, – пробормотала она, и затихла.
– Жопу раздвинь, – сказал Антон, упиваясь своей властью над учительницей, – да-да-да, зачетная пизденка, – добавил он, когда Арина выполнила его просьбу.
Она стояла перед ним раком, уткнувшись лицом в колючую сетку кровати, с разведёнными ягодицами, и в голове пульсировала только одна мысль: скорее бы этот ужас закончился. Она не видела Сергея и не догадывалась ни где он, ни что с ним происходит. Все что она слышала, это звуки мастурбации, которое раздавались сзади нее. «Боже мой, не дай Бог он захочет сейчас меня трахнуть! – в ужасе подумала Арина, – Это будет самое страшное! Я даже не уверена, что смогу с ним справиться. Тем более, что он не один!»
Но это было не самое страшное, чего так боялась Арина. То, что произошло дальше, она не могла себе представить даже в страшном сне.
Из-за ширмы, за которой ей в самом начале послышалась какая-то возня, вышел громадный пёс. Это была собака начальника колонии – волкодав по кличке Лорд. Его передние лапы были перебинтованы, и он отлеживался уже неделю в медицинском блоке на излечении и на казённых харчах после неудачной охоты: попал в ловушку, поставленную самим же хозяином. Это был огромный кобель грязно-белой масти с черной мордой и темными подпалинами на боках.
Лорд с шумом втянул воздух и стал принюхиваться, разглядывая присутствующих. Потом бесшумно потрусил к Арине, стоящей в непристойной позе с распахнутой промежностью. Пёс слегка прихрамывал на передние лапы, и шел к ней, дружелюбно помахивая хвостом. Лорд прошёл мимо Антона, который нелепо шлепнулся на задницу от неожиданности, и приблизил морду, размером с бёдра Арины, к её промежности. Сергей увидел собаку раньше всех, и просто оцепенел от удивления и страха. Такого в их сценарии запланированного не было.
Арина почувствовала горячее дыхание на своих бёдрах, и её колечко ануса инстинктивно сжалось. «Антон, не надо, прошу тебя!» – прошептала она, и тут же почувствовала, как что-то мокрое и холодное уткнулось в её промежность. Арина взвизгнула, и подалась вперёд, уперевшись руками в кровать.
«Почему он такой холодный!» – мелькнула нелепая мысль, которая была сейчас совсем не кстати. Больше подумать она ничего не успела: горячий и шершавый язык несколько раз быстро прошелся по её промежности, неожиданно вызвав сладкую истому внизу живота. «Антон, прекрати сейчас же!» – крикнула Арина, переворачиваясь на спину, и пряча от него интимные подробности своего тела. И остолбенела: прямо над ней нависала громадная черная голова собаки. У Арины все поплыло перед глазами, и она потеряла сознание...
Нина торопилась: служебные обязанности задержали её дольше обычного, и она боялась опоздать к кульминации её, выверенного до мельчайших подробностей, плана по «ликвидации» соперницы. В этих отморозках, которым она поручила унизить их учительницу, она нисколько не сомневалась: ни в херувимчике Сергее, воровавшем на воле кошельки и сумки у зазевавшихся граждан, ни в Антоне, избившим собственную мать за отнятую бутылку самогона.
И не потому, что они относились к ней с какой-то любовью или почтением: они прекрасно понимали, что, если не выполнят ее маленькую просьбу, она сгноит их на самых тяжелых работах на территории колонии. Или позаботится о том, чтобы их вообще перевели в дизбат: оттуда многие просто не возвращались или приходили калеками.
С собой Нина прихватила старенький фотоаппарат, «мыльницу» – пригодится для фотоотчета. Она торопливо вошла в медицинский корпус,
Женская сущность.