которую засматривались и сокурсники, и – чего там греха таить! – даже преподаватели, придется раздеваться перед какими-то малолетними преступниками!
Арина тяжело вздохнула, и мысленно проверила свой гардероб, ощупав себя по всему телу: она была совсем не уверена, что готова сейчас раздеваться перед первым встречным. Арина подтянула колготки, замоталась в теплую шаль, закутавшись потеплее, и надела шубу, которую подарил ей супруг: на улице был не май месяц. Открыв дверь, которую чуть не вырвало у неё из рук порывом ветра, Арина вышла в морозный вечер, и двинулась к медицинскому корпусу. Мощные прожектора, установленные на территории колонии на большом расстоянии друг от друга в целях экономии, участками освещали узкую дорожку, ведущую к месту назначения, которую наполовину занесло снегом. Впереди учительницы в нужном направлении бежали свежие следы, слегка занесенные порошей.
В медблоке, куда она с грехом пополам добралась, чуть на свалившись по дороге в сугроб, было на удивление тепло и тихо. В длинном коридоре несколько ламп отсутствовало – или они попросту перегорели – поэтому Арина двигалась в некоторых местах на ощупь, стараясь не удариться об шкафы и тележки-каталки со съёмными носилками, стоящие вдоль стен. Она не совсем понимала, куда ей нужно было идти, как вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучал откуда-то спереди голос:
– Арина Александровна! Это вы?
– Да, я, – ответила Арина вполголоса, двигаясь на звук.
В просторной палате, куда вошла Арина, следуя на голос, ярко вспыхнул свет, и она слегка прикрыла глаза ладонью: после полумрака коридора нужно было какое-то время для того чтобы адаптироваться. Привыкнув к свету, Арина убрала руку и увидела двух парней, стоящих с краю около первого длинного ряда кроватей – всего их было три, аккуратно заправленных «по струнке». Лица подростков были насторожены и угрюмы, и она почти сразу же узнала их: это были Сергей и Антон. Ее «смотрители». Сбоку от входа в палату стояли несколько ширм, затянутых белой материей, и Арине на мгновение показалось, что за ними кто-то завозился, но слова Антона, произнесённые им с оттенком презрения, разом отвлекли её:
– Давай, раздевайся.
– Погоди, Антон...
– Я сказал, раздевайся!
– Антон, Сережа... Мальчики, – сердце Арины опять стало бешено колотиться, – я предлагаю всем успокоиться и всё обсудить!
– Пошли, гаденыш, – процедил Антон, зло посмотрев на учительницу, и вдруг схватил за шиворот Сергея, с силой мотанул его, и ударил об себя, – я так и знал, что ты пиздишь! Пришло время расплачиваться...
– Погоди, Антон! – Арина в отчаянии протянула к ребятам руки, но Антон быстро осадил ее:
– Убери грабки – локш потянешь, – спокойно ответил он, и смачно сплюнул прямо ей под ноги. – Пошли, урод, – сказал он Сергею и потащил его к выходу.
– Арина Александровна! – заныл тоненьким голоском Сережа, размазывая слезы по лицу, и даже не пытаясь сопротивляться, - вы же обещали!
– Антон, остановись! – Арина бросилась ему наперерез, – прекрати сейчас же! Ты же видишь, что... Я пришла.
На Арину вдруг навалилась какая-то апатия, словно что-то перегорело внутри. Она молча прошла мимо остановившегося Антона, все еще державшего всхлипывающего Сергея за воротник, подошла к ближайшей кровати, стоящей в среднем ряду, и тяжело опустилась на скрипящую металлическую пружину: эта кровать была не застелена. Арина сняла теплый платок с головы, и стала с отсутствующим видом расстегивать пуговицы на шубе. Потом также молча стащила её, бросила на кровать, и встала.
Антон уже отпустил Сергея, и они оба подошли ближе, став около соседней кровати и внимательно следя за манипуляциями учительницы. Арина вытащила блузку из-за пояса юбки и стала
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 20