— Да, это так. И они не такие удобные. Это подарок от Росса.
Она задумалась на мгновение. Когда стюардесса подала нам напитки, она взяла свой стакан и сказала:
— Тогда я буду наслаждаться этим из уважения к нему.
Я тихо рассмеялся.
— А я буду наслаждаться эти, потому что я с тобой.
Когда она деликатно сделала глоток из своего стакана, солнечный свет, проникающий через окно, преломлялся в бриллианте на ее руке. Я глубоко вздохнул, чувствуя любовь к ней всем своим телом.
Фелисита внимательно слушала инструкции по безопасности, следя за карточкой. Я тоже старался делать то же самое – в основном ради нее. Было трудно сдержать улыбку, когда она смотрела с таким вниманием, как ребенок в первый день в школе. Все это было для нее новым; это был мир, который она никогда не ожидала увидеть до сегодняшнего дня.
Она выглядела немного нервной, когда услышала стук – дверь грузового отсека захлопнулась. Легкая дрожь прошла по ее телу, когда заработали двигатели. Я успокоил ее, взяв за руку. Вскоре мы вырулили на взлетную полосу, и она прилипла к окну. Когда мы остановились в конце полосы, она спросила:
— Почему мы остановились?
Я не успел ответить, как самолет начал разгоняться перед взлетом. Она откинулась на спинку кресла, широко раскрыв глаза. Мне с трудом удалось сдержать смех. Я взял ее за руку и попытался успокоить. Когда нос самолета оторвался от взлетной полосы, я почувствовал, как ее ногти глубоко впились в мою кожу.
— Все в порядке. Это нормально, — сказал я ей.
Она немного ослабила хватку и снова повернулась к окну. Самая страшная часть осталась позади, и теперь она видела свою страну с новой, непривычной высоты. Фелисита была полностью очарована видом из иллюминатора, даже когда мы вскоре оставили побережье Кубы позади.
— Что это? — спросила она, когда показалось побережье Флориды.
— Это… Америка, — с гордостью объявил я.
— Она так близко! — воскликнула она, и в голосе слышалось неподдельное удивление.
— Всего около ста пятидесяти километров от побережья Кубы, — ответил я.
Мне нравилось видеть все это впервые ее глазами.
Ее комментарии привлекли внимание стюардессы. Та подошла к нашим местам и опустилась на колени в проходе.
— Вы впервые покидаете Кубу? — мягко спросила она Фелиситу.
Фелисита широко раскрыла глаза и кивнула.
— В таком случае, — сказала стюардесса, и в ее голосе появилась официальная нотка, — пилот просил меня вручить вам эти крылышки в честь вашего первого полета.
Она встала, наклонилась надо мной и аккуратно прикрепила пластиковые крылышки к платью Фелиситы. Когда стюардесса выпрямилась, Фелисита благоговейно прикоснулась к ним пальцами, как если бы ей вручили медаль Конгресса за отвагу. Обычно такая церемония предназначена для маленьких детей, но для Фелиситы она не казалась нелепой.
— Через несколько минут мы приземлимся в Майами, — сказала мне стюардесса.
Время перелета из Гаваны в Майами оказалось действительно коротким. Вскоре мы уже готовились к посадке. Для Фелиситы это тоже была совершенно новая процедура. Она очень серьезно отнеслась ко всем требованиям: убедилась, что столик зафиксирован в вертикальном положении, спинка кресла полностью поднята, а ремень безопасности надежно застегнут. Я наблюдал за ней с легким удивлением. Для меня все это давно стало рутиной, автоматическими действиями. Для нее же каждая мелочь казалась важной и серьезной.
Она послушно оставалась на месте, пока самолет полностью не остановился и не погас знак «Пристегнуть ремни». У нас было достаточно времени до стыковочного рейса, поэтому никуда спешить не приходилось. В Майами нас ждал таможенный контроль – еще один новый опыт для
Крепкая дружба или горячий секс