нет, теперь она всегда стучалась в дверь и выжидала паузу перед тем как войти, а делать такое перед ней сознательно, мне было слишком стыдно.
И на кого же тут должно было переключиться моё внимание?
Моя старшая сестра Жанна, хотя и согласилась смотреть на это, с её слов, «жалкое зрелище» и даже была не прочь подставлять под мою «мерзкую» эякуляцию свои стройные ножки в чулочках, но делала это отнюдь не бескорыстно. Поэтому моё пип шоу могло продолжаться только лишь когда у меня появлялись деньги, а это бывало совсем не так часто как мне хотелось бы.
После долгих скитаний по сообществам разного рода извращенцев, я наконец нашёл форум единомышленников и осознал, что гурманов обожающих мастурбировать перед женщиной, довольно много.
Один из них, на минуточку целый доктор философских наук, привёл меня на мою первую в жизни площадку и разделил со мной своих зрительниц, которым заплатил по тысяче рублей.
Железнодорожный тупик «Москва-3» был отстойником для пассажирских составов, а восхитительные проводницы поездов дальнего следования, нашей целевой аудиторией. У «Гендальфа» тут давно уже было всё схвачено, многие начальницы поездов и вагоновожатые были у него на окладе, относились к таким закидонам спокойно и всякий раз, за «долю малую», организовывали для «седовласого волшебника» новых, неискушённых зрительниц.
Обладатель весьма крупного довеска, «Гендальф», в ковбойских сапогах и бежевом плаще на голое тело, онанировал словно иллюзионист, прицельно спуская изумлённым девочкам на туфли и виртуозно трахая собственный зад бутылкой, особенной, зауженной формы.
Для тех кто ещё не видел, шоу было просто сногсшибательным.
Кто-то из офигевших зрительниц визжал от эмоций, прикрыв растопыренными пальцами лицо, кто-то просто грохался в обморок, но на выступлениях у «Гендальфа» девушек, со всех концов нашей необъятной родины, всегда было предостаточно.
Снимая сливки с ещё не растлённых стажёрок и молоденьких проводниц, мой старший товарищ должен был чем-то подкармливать и видавших виды волчиц, которые на него самого уже давно насмотрелись.
Собственно за этим он меня с собой и позвал.
«Гендальф» занимался с молодыми девочками стоя на пригорке, в то время как меня, взрослые дамы пригласили в тамбур. В смешной вязанной балаклаве, кроссовках на босу ногу и ношенном плаще с чужого плеча, я поднимался по лестнице в вагон, с опаской поглядывая на три лоснящиеся физиономии.
Луноликая, раскосая Айлин, мужиковато здоровенная Марина и толстожопая, очкастая Надежда, уже разогрелись винишком и сидя на лавочке в ряд, теперь жаждали зрелищ.
Молодому парню и не думалось, что дверь за ним сейчас может захлопнуться и три поддатые бабищи сделают с ним всё что захотят, а потом ещё и сдадут в транспортную полицию как извращенца.
Девочки, на шоу у «Гендальфа», уже пищали в полнейшем ахуе, когда в тамбуре негромко заиграла колонка и требовательный бас начальницы Улан-баторского паровоза, поставил меня перед фактом.
— Ну давай уже, не томи.
— Показывай, что ты там от нас прячешь.
Член, уже давно готовый к делу, стоял колом, по-молодецки оттопыривая плащ и когда я, смакуя момент, развязал пояс и распахнул его полы, мои бабёнки восторженно присвистнули и радостно похрюкивая, пригубили ещё винца.
— Вот это я понимаю, пися! … так и хочется сжать.
— И стоит отлично, … не нужно себя бутылкой дрючить.
Уже было задышавшая от возбуждения Айлин, расстегнула рубашку, а жопастая Надя протирая запотевшие очки, спросила.
— Тебе сколько хоть лет, парень.
Стараясь басить как можно мужественней, я попросил всех трёх «уже на хрен заткнуться» и следить за моей магией.
В полуметре от их раскрасневшихся от алкоголя лиц, я делал второе в своей жизни шоу.
Неспешно покачивая тяжёлыми от накопившейся спермы яйцами, на глазах у заворожённых зрительниц, я приколачивал членом по ладони, плавно наглаживая
Просто автобус