Категории: Наблюдатели
Добавлен: 30.01.2026 в 04:46
на деда. Тот вел себя абсолютно естественно — хлопал веником по спине сына, поддавал пару, громко вздыхал от удовольствия. Ничего лишнего.
Потом они вышли, красные, пропаренные, и отправились в дом переодеваться.
— Теперь твоя очередь, Наташа, — сказал Сергей, натягивая чистую футболку. — Иди, попарься одна.
Наталья взяла полотенце и чистую смену белья и вышла из дома, направившись к бане. Она отсутствовала довольно долго. Илья, уже сидевший за столом, слышал, как скрипнула дверь бани, как потом, уже в темноте, по тропинке прошли легкие шаги.
Когда она вернулась, лицо ее было раскрасневшимся от пара, волосы, еще влажные, были собраны под легкой косынкой. Она пахла березовым веником, мылом и чистотой.
— Ну что, все в сборе? — весело спросил Петр Павлович. — Тогда за стол!
Он исчез на кухне и вернулся с большой стеклянной бутылью, наполненной мутноватой жидкостью.
— Самогончик собственного производства, — объявил он с гордостью. — На шишках и травах. Лекарство от всех болезней.
Он разлил по стопкам себе, Сергею и, с шутливым подмигиванием, протянул стопку Илье.
— Ну-ка, внучок, мужчина растет, пора и на крепость духа испытать. На, пригуби!
Наталья сразу же нахмурилась, но не резко, а с улыбкой.
— Петр Павлович, что вы! Не шутите так, он же еще мальчик!
Все рассмеялись. Дед с преувеличенной покорностью забрал стопку обратно.
— Ладно, ладно, слушаюсь хозяйку.
Сергей тоже засмеялся, хлопнул отца по плечу:
— Рано еще, батя, рано. Лет через пять предложишь.
Взрослые выпили по первой, закусили соленым огурцом. Потом пошла вторая. Разговор за столом стал громче, оживленнее. Говорили о прошлом, о работе, о соседях по поселку. Петр Павлович рассказывал забавные истории. Наталья улыбалась, изредка вставляла реплики, но пила мало, лишь смачивая губы в стопке. Сергей, напротив, разошёлся не на шутку, лицо его раскраснелось, он много смеялся.
Илья ел пирог с яблоками и наблюдал. Он видел, как дед, словно невзначай, касался своей рукой руки Натальи, когда они чокались. Видел, как его нога под столом, возможно, касалась ее ноги, потому что она слегка вздрагивала и отодвигалась. Видел этот особый, знакомый Илье блеск в глазах Петра Павловича, когда тот смотрел на ее декольте или на влажные пряди волос на ее шее.
Но все это было очень тонко, едва уловимо и замаскировано под обычное веселье и расслабленность после бани и алкоголя. Сергей ничего не замечал.
Наконец, ближе к одиннадцати, Петр Павлович, уже изрядно хмельной, махнул рукой в сторону Ильи:
— Ну что, командир, глазки-то слипаются? Пора на боковую. Завтра на рыбалку еще идти. Я тебе комнату отвел — там диван. Иди, располагайся.
Илья понимал, что нужно идти. Он встал, попрощался и пошел в небольшую комнату. Там действительно стоял старый, но чистый диван. Он лег, но, конечно, не собирался спать. Он лежал в темноте, прислушиваясь.
Из-за тонкой деревянной перегородки доносились голоса, смех, звон посуды. Потом голоса поутихли, стало слышно лишь невнятное бормотание. Потом скрипнули стулья, кто-то вышел во двор — вероятно, покурить.
Илья лежал на жестковатом диване в темноте маленькой дачной комнатушки. Уши его были напряжены до предела, превратившись в два гигантских локатора, ловящих каждый звук из-за тонкой деревянной перегородки. Тишина длилась недолго. Опять скрипнули стулья, кто-то наливал жидкость. Потом голоса зазвучали снова.
Сначала это был сдержанный разговор, но постепенно он набирал громкость и эмоции. Слышался в основном бас отца, Сергея, который, подогретый банькой и самогоном, рассказывал что-то длинное и, судя по интонации, очень смешное для него самого. Грохот его смеха периодически сотрясал стены. Ему вторил более хриплый, сдавленный смех деда, Петра Павловича. Голос матери, Натальи, доносился реже – короткие реплики, иногда легкий, негромкий смешок.
В баре, без трусиков