Три года бедности, унижений, вечного «нет». Она смотрела на его чистые, не знающие работы руки и думала о шершавых пальцах того бизнесмена, который мог бы сейчас совать ей в сумочку конверт. Мысль была грязной, отвратительной. И от этого — ещё более навязчивой.
Он попытался её поцеловать, как тогда, под дубом. Его губы были такими же нежными. Но теперь Юля чувствовала не вспышку, а пустоту. Её тело не откликалось. Оно словно замерло, выжидая другой, грубой ласки, за которую платят. Она сама испугалась этой холодности внутри себя.
«Устала, » — солгала она, впервые осознав, что ложь может быть такой же лёгкой, как дыхание. И так же необходимой для жизни.
Проводив его, она не пошла в общагу. Она села на скамейку в сквере и достала телефон. Дрожащими пальцами (эти пальцы только что касались губы «чистого» парня) она нашла в мессенджере тот самый контакт «Ангелина. Работа для девушек. Без интима, только компания. Хороший доход.»
Без интима. Только компания. Просто посидеть, поболтать. Как Катя.
Она посмотрела на свои кроссовки. На потёртые манжеты джинсов. Вспомнила глаза матери на перроне. Голос Макса: «Юль, а у всех в школе есть новая «пска», а у меня нет...»
Её палец завис над кнопкой «Написать». Сердце колотилось, сдавливая горло. Где-то внутри кричало что-то, пытаясь остановить. Но было уже поздно. Она увидела себя со стороны: бедная, наивная девчонка с чемоданом на колёсиках, которая думала, что мир будет играть по её правилам. Правила были другими. Жесткими. Пошлыми. Оскорбительными. И невероятно, до головокружения, заманчивыми.
Она набрала сообщение. Короткое. Без эмоций. Как будто это делал не она, а кто-то другой, холодная и решительная девушка с другим именем, которая только что родилась в ней на этой скамейке.
«Здравствуйте. Меня зовут Юля. Мне интересно. Можно узнать подробности?»
Отправка. Звук улетающего сообщения прозвучал как щелчок взведённого курка. Пуля уже вылетела из ствола. Обратного пути не было.
Она сидела и смотрела на экран, ожидая ответа. Между ног, в самое неподходящее время, пробежала странная, предательская волна тепла. Не от страха. От предвкушения. От ужасающей, запретной свободы. Впервые за много дней её тело откликнулось. На собственную гибель.
ГЛАВА 2: ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ
Ответ пришёл не сразу. Прошла ночь, муторная и бессонная. Юля ворочалась на скрипучем матрасе, и каждое движение отдавалось внизу живота странной, ноющей пустотой. Не похотливой. Панической. Она вставала, пила воду из-под крана, смотрелась в потрескавшееся зеркало над раковиной. «Кто?» — шептала она своему отражению. Девчонка из деревни с испуганными глазами или та самая «Алиса», которая уже послала то сообщение? Отражение молчало.
«Ангелина» ответила днём, когда Юля сидела на скучнейшей лекции по педагогике. Телефон завибрировал в кармане джинсов, ударив током по бедру.
«Привет, Юля. Рада, что пишешь. Подробности при личной встрече. Только так. Сегодня, 19:00, кофейня «Берлога» на Ленина, 45. Столик у окна. Приходи одна. Не опаздывай.»
Ни смайликов, ни лишних слов. Чёткий приказ. Юля почувствовала, как по спине пробежали мурашки — ледяные и колючие. Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя «нет». Но пальцы сами вывели ответ: «Хорошо. Буду. Как вас узнать?»
«Узнаешь.»
________________________________________
«Берлога» оказалась не уютной кофейней, а полуподвальным заведением с приглушённым светом и запахом старого ковра. За столиком у окна сидела женщина. Не «Ангелина». Скорее, её полная противоположность. Лет сорока пяти, лицо умное, уставшее, без намёка на макияж. Одето строго, почти по-мужски. Она смотрела на Юлю не как на товар, а как хирург на пациента.
— Садись, — голос был низким, сипловатым от сигарет. — Я Лера. Меня ж «Ангелиной» зовут только на работе. Чай будешь? Чёрный, крепкий. Тебе нужно
МОНОЛОГ ПРЫЩАВОГО КАДЕТА