Сеньор Алехандро смотрел только на жену. Он не увидел, как Лео замахнулся.
Клинок вошел в грудь - легко, словно в масло. Алехандро выгнулся, открыл рот. Хрип. Он посмотрел на Изабель - глаза широкие, безумные. Схватил рапиру обеими руками за лезвие.
— Прости меня, - выдохнул он.
Упал. Хлынула темная, почти черная в тусклом свете кабинета кровь, растекаясь по полу лужей.
Сеньор Алехандро судорожно дергался. Рот открывался и закрывался. Потом он застыл.
Изабель стояла, глядя на него. Не дышала.
Лео шагнул к ней.
— Любовь моя, - задыхался он. - Бежим. Сейчас. Я все объясню. Просто бежим...
Она подняла пистолет.
Лео остановился.
— Изабель...
— Закрой рот.
Голос ее был ее и не ее одновременно - холодный, отчетливый. Рука больше не дрожала. Она целилась ему в лоб. Между глаз.
— Сколько? - спросила она.
Лео молчал.
— Сколько он тебе платил? За то, чтобы ты трахал меня?
— Изабель, не надо...
— СКОЛЬКО?!
Он вздрогнул, опустил голову.
— Три тысячи песет.
Она засмеялась. Звук истеричный, надломленный.
— Три тысячи. Много. Копил на что-то?
— Я... люблю тебя...
— Лжец. - Она сделала шаг вперед. Дуло у его лба. - Ты купил меня. Пел мне песни. Трахал меня, шептал мне... за три тысячи.
— Нет! Сначала - да. Но потом... потом я. .. Изабель! Сеньора! Я полюбил вас...
— Замолчи. Ты... ты убил моего мужа.
— Я убил его, чтобы спасти тебя!
— Он любил меня, ты, глупый маленький щенок.
Лео замолчал. Смотрел на нее, прямо в глаза.
— Я тоже люблю, - прошептал он.
Выстрел. Второй.
Лео упал - сразу, как подкошенный. Кровь брызнула на стену. Он дернулся раз, другой.
Из нагрудного кармана его старой рубашки что-то вылетело. Изабель наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.
Ожерелье.
Жемчужное. Три нитки. Золотая застежка.
Изабель опустилась на колени. Подняла его дрожащими пальцами. Жемчуг теплый - он носил его на груди. Для нее.
Изабель смотрела на ожерелье. Потом на Лео - глаза его открыты, смотрят в никуда. На мужа - лежит в луже крови, рука вытянута к ней.
Пистолет выпал из ее руки. Она села на пол между телами. Обняла колени.
Сеньор Алехандро Монсеррат лежал с дырой в груди и пустыми глазами.
Молодой садовник Леонардо Феррера - с двумя отверстиями во лбу, кровь стекала по его красивому лицу.
Сеньора Изабель Монсеррат сидела между их телами и беззвучно кричала.
Пляжный художник