По истечении которых шея бывшего несчастного зэка Кости Никулкина по просвищу Стремяга, была бы с хрустом сломана. А затем короткая агония, и смерть.
Но к счастью эта пара-тройка секунд и решила дело. Спасла жизнь Кости. Потому что Стеша, всё ещё остававшаяся формально его хозяйкой, так просто сдаваться не собиралась. Она молча поднялась со своего места и коротким взмахом правой руки бросила аккурат в затылок Захара Иваныча небольшой комочек серого пергамента, который до того момента перекатывала и нервно мяла в своих ладонях.
И только после этого со своего шезлонга поднялась и Элла. Всего лишь на миг позже, но лишь после того, как взбунтовалась светлая. Хотя, казалось бы: первой за своего питомца должна была вступиться именно она. Все уже привыкли к тому, что эти двое – пара. Но Элла промедлила, и многие это заметили.
Москвичу показалось, что этот комочек лишь жалкая истеричная попытка остановить неизбежное. Этакий жест отчаянья и бессилия перед судьбой. Но он явно недооценил силу и хитрость светлой ведьмы. Этот «жалкий» скомканный кусок пергамента тут же ускорился в полёте, помножив это ускорение на колдовским образом, появившуюся в нём энергию, и впечатался командору точно в середину затылочной кости черепа. Отчего вставной глаз сестричек Грай моментально вывалился из правой глазницы и плюхнулся в песок.
Короткий восторженный возглас поднявшихся со своих мест Стешиных соратниц, зафиксировал полную и убедительную победу в быстротечном, но таком красивом магическом поединке. Доротея лишь удивлённо подняла брови, но никак не выказала своего неудовольствия. Оценив диспозицию, она молча, небрежным кивком признала своё поражение и снова отвлеклась от драки, шепнув несколько слов докучавшей ей ученице. Такое демонстративно небрежное отношение к своему невольнику, который из бесспорного победителя моментально превратился в аутсайдера, да к тому же потерял единственный глаз и теперь мучительно, на ощупь, искал его в песке, явно не понравился тёмной части ведьминского сообщества. По рядам зрительниц прошелестело глухое недоумение действиями столь уважаемой преподавательницы. Азалия Нероновна подняла руку, чтобы ударить в гонг и теперь медлила, давая своей приятельнице как-то исправить ситуацию. Доротея небрежно махнула рукой. Стремяга тем временем подошёл сзади к копошащемуся в песке противнику, развёл руками, а затем молча показал большим пальцем правой жест демонстративного перерезания горла. От уха до уха. И все вновь замерли, выжидательно глядя на Стешу и её группу поддержки.
Теперь от них зависел вердикт. Жить или умереть побеждённому гладиатору.
А Стеша так и не проронила ни слова. Она продолжала стоять, спокойно сложив руки на груди (и закрывшись тем самым от любого колдовского выпада в свою сторону) и улыбалась. Небрежно так улыбалась, немного надменно, но в целом не злобно и совсем не мстительно. Хотя могла бы решить судьбу врага тем же простым жестом кровожадных патрициев древности – пальчиком вниз. И Стремяга с большим удовольствием выполнил бы этот приказ.
Прошла целая минута – долгая, мучительная вечность для поверженного командора, прежде чем директриса, так и не дождавшись вердикта предводительницы светлых, ударила в гонг, тем самым подарив ему жизнь.
Жаркие и явно сладострастные аплодисменты озарили поляну. Молодые, разгорячённые поединком двух голых мужчин ведьмочки, радостно приветствовали первого бесспорного победителя. И Москвич заметил, какими похотливыми глазками проводили они его до места у ног Эллы. И как та тоже сверкнула взглядом в ответ, некоторым – персонально.
Чтобы хоть немного понизить градус разгорячённости и всеобщего, слегка нездорового ажиотажа, дамам раздали всеми здесь обожаемый, и довольно коварный напиток – охлажденный сок маракуйи.
Поначалу эту вкуснятина разливалась блаженным холодком по внутренним органам, принося успокоение и даже как будто бы умиротворение. Но спустя некоторое время этот чудесный сок
Мама и дочь студентка