приключениями, пролетели легко и незаметно. Как будто только вчера был первый общий ужин с песнями, дикими плясками, ночными посиделками и внезапной схваткой с неизвестно откуда взявшимися «витязями»! Хотя если толково вспоминать, то у каждого за эти четыре недели было так много волнительных, а подчас и жутких событий!
Москвич решился на первый в своей жизни побег. Практически вступил в самый настоящий отряд восставших пленников, и пошёл с ними воевать против ведьм, так долго державших его самого, и его друзей в рабстве. Как и предсказывал Костя, он почти превратился в Спартака, вот только покомандовать восставшими рабами ему так и не довелось... И что из этого вышло – ещё долго можно будет вспоминать и переживать заново.
Стремяга приобщился, не без помощи того же Москвича, к великой и непостижимой магической стихии, имя которой он даже во сне не позволял себе произнести. И теперь в нём жила столь страшная и всепоглощающая тайна, о которой он не мог поведать даже своему ближайшему другу, практически брату по бесконечным тюремным мытарствам, Крохе.
Сам Кроха заметно отдалился от своих друзей и теперь всё своё свободное время проводил возле Стеши, и среди её подружек светлых ведьм. За этот месяц он узнал столько нового, заглянул в такие потаённые уголки закулисной жизни дамского колдовского сообщества, что стал ещё более молчаливым и замкнутым. А ещё он вдруг поймал себя на неприятной мысли, что он больше не осуждает Славика за его постыдные вероломные отступления от горделивой тюремной этики.
А Славик... Славику пришлось испить горькую чашу одиночества и отверженности. Он прекрасно понимал, что его друзья ему больше не доверяют. Видел, как они замолкают или меняют тему разговора всякий раз, как он появляется среди них. Всё прекрасно понимал, и ничего не мог поделать. Каждый вечер, ложась спать, он давал себе слово, что завтра уж точно он во всём признается. Заранее придумывал для себя оправдания и объяснения своим гнусным поступкам и словам, но... Но наступал новый день, появлялись новые неотложные дела, всё время было не до того... В общем, он привык откладывать свой позор на завтра, и это завтра никогда не наступало. Так было проще жить. Но легче от этого не становилось.
И вот закончился последний ужин на Острове. В небе проступили крупные яркие непривычные жителям Северного полушария созвездия: Скорпион, Тукан, Водолей, Змееносец, Кит... Ночной прохладой потянуло с океана. Таинственным шёпотом зашелестела листва прибрежных тропических зарослей. Барышни парочками всходили по трапу на борт яхты. Притихшие, немного грустные, задумчивые. А в спину им светило догорающее синевато-белое пламя прощального колдовского костра, выбрасывавшего снопы разноцветных искр далеко-далеко ввысь, к самым звездам. И длинные зыбкие тени от женских фигур неровной рябью ложились на черные волны вздыхавшего в темноте океана. И растворялись в них.
Последней на верхнюю палубу поднялась директриса. И в тот же миг яхта плавно заскользила во тьму, рассекая прибрежные говорливые волны.
Спать в такую тревожную ночь никому не хотелось. Хотелось быть всем вместе, сидеть рядом и слушать грустные песни. И потому Стремяге тут же вручили гитару, и случилось то, чего никто не ожидал – рядом с ним появилась Элла, и, положа ему руку на плечо, запела старую песню Тани Булановой «Не плачь»:
Не плачь, ещё одна осталась ночь у нас с тобой
Ещё один раз прошепчу тебе: «Ты мой»
Ещё один последний раз твои глаза
В мои посмотрят, и слеза вдруг упадёт на руку мне
А завтра я одна останусь, без тебя
Но ты не плачь...
Ведьмочки слушали проникновенно, сосредоточенно, кое-кто украдкой касаясь ресниц или прикрывая лицо веером. Все понимали, что это не
Вожатая (реальная история)