ароматов. – Хотела отложить до ночи, но так уж и быть – скушаю тебя прямо сейчас!
Она как всегда бесцеремонно повалила Павла на свою постель, выкрутила ему руки, сдавила своими мощными бёдрами и, не позволив даже снять платье, тут же и изнасиловала. Наспех, но яростно и, что называется, вкусно – со стонами, вскриками, беспорядочной вознёй и потными объятиями до хруста костей.
«Так умеет трахать только ведьма – существо явно потустороннее и одержимое», - подумал Москвич, лёжа под ней и считая вспыхивающие в закрытых глазах разноцветные круги.
— Всё, вали в столовку, готовьте большой праздничный ужин по случаю окончания отпуска! – Распорядилась Екатерина, вставая и откидывая с потного лба мокрые прядки волос. - И вечером будь готова – надо будет разобрать все новые ротанговые инструменты, да и кожаные плёточки я научу тебя готовить к исполнению. На завтра намечается грандиозная порка. Новички успели здорово накосячить за сегодняшний день. Да и вообще... Пора им преподать хороший урок послушания!
Она похотливо, хотя и вполне дружелюбно подмигнула Москвичу, жестом показывая, что тому действительно пора приступать к своим непосредственным обязанностям на кухне. Парням официально объявили, что теперь их главная работа – это столовая, и всё, что с ней связано. А всё остальное ложится на плечи вновь прибывшего этапа.
— Этого следовало ожидать, – флегматично прокомментировал известие о предстоящем побеге Кроха. – Вон Костя может набросать для них по памяти план ближайших двухсот семидесяти поворотов на этой дороге. А больше тут ничего нет – лишь кочки и болотные омуты, не имеет смысла и соваться.
Стремяга лишь грустно вздохнул, кивком подтвердив слова, сказанные приятелем.
— Ну, хотя бы Андрюху надо как-то попытаться отговорить от этой безнадёжной затеи, - сказал Москвич, в общем-то, соглашаясь с парнями.
— Это да, это попробуй, - сочувственно поглядел ему в глаза Кроха. – Хотя с другой стороны, если он откажется идти вместе со всеми, то подумай, как на него посмотрят товарищи, когда они... Скажем так: вернутся ни с чем.
— Плохо посмотрят. Вероятнее всего обвинят в стукачестве... - встрял в разговор Славик. И очень смутился, когда все трое его приятелей посмотрели на него задумчиво.
— Пацаны, вы меня совсем выбили из колеи, - грустно подытожил разговор Москвич. – Я теперь вообще не знаю, что делать. И так хреново, и эдак...
— Милфа, я смотрю, свирепствовать опять начинает, - кивнул Костя на изрядно измятое платье Павла. – Не разрешает переодеваться?
— Да какой там... - безнадёжно махнул рукой Москвич. – Это ещё ладно. Вот завтра она оторвётся по полной! На завтрашний день назначена большая порка. Экзекуция гранд меню! И что самое противное – мне предстоит готовить розги и, скорее всего, прислуживать ей во время проведения этого... мероприятия!
Последние слова он произнёс, не скрывая своего отвращения и горечи.
Больше обсуждать было нечего, и парни стали готовить столовую к праздничному ужину.
Ароматы из кухни доносились поистине волшебные.
Глава тридцать пятая. Хмурое утро, флоггеры и паддлы
Переговорить с Андреем Москвичу удалось лишь к концу торжественного ужина, когда стали подавать всяческие роскошные десерты. Андрюха обслуживал столик, за которым сидела его госпожа, и ушлый Москвич сумел затащить его в подсобку кухни, пока поварихи раскладывали по вазочкам мороженое и сервировали фруктовыми салатиками его поднос.
— Что, какие новости? Как твоя могильщица поживает? – сразу перешёл к делу Павел.
— Говорит, что полностью оправдана по всем пунктам, и вроде даже ей официально принесли извинения... - как-то не очень уверенно ответил Андрей.
— Тебе так сказала?
— Не мне, конечно! Болтала среди тёмных... Её ведь свита этой Эллочки, как родную встречала, чуть ли
А всеми нами движет лишь одно..