Между тем короткое и жестокое избиение спецназовцами четверых парней уже закончилось. Все валялись практически без сознания, с разбитыми в кровь лицами, потихоньку, как привыкли, переворачиваясь на живот и прикрывая руками головы. Получать пиздюлей им было, в общем-то, далеко не впервой, но в этот раз что-то уж особо люто всё закончилось. Хотя и быстро.
— Я же говорил вам! – рычал опьянённый первой победой шаман, оглядывая налитыми кровью глазами своих подельников. – Они сегодня лишились своих ведьмовских сил! Они теперь обычные бабы – грязные и проклятые! Жги ведьм! Они не могут ничего сделать! Они вам никак не ответят!
Они и не ответили. Тёмные ведьмы лишь стали разбегаться в стороны, визжа и освобождая поляну.
Зато ответили Светлые. Да так ответили, что все присутствующие запомнили этот ответ навсегда.
Пока шаман орал и бился в истерике, размахивая кольями, с двух сторон от прогоравшего почти полностью огромного костра появились Стеша и Акулина. Они подняли свои трости и синхронно описали ими в воздухе какие-то сложные фигуры, не то иероглифы, не то древние колдовские руны. След от их загадочных манипуляций в виде тонких тлеющих в воздухе дымных линий ещё пару секунд провисел в пространстве, а затем растаял. И в следующее мгновение костёр рухнул, превратившись в гигантскую массу горящих углей. Причём эта масса, как бы сама собой, собралась в самый настоящий пылающий танк! И танк этот выкатился на поляну, сметая и опрокидывая не успевших разбежаться соратников шамана.
Бойцы заорали благим матом, обжигаемые огненной массой и опрокидываемые в топкую болотную жижу.
В одну секунду всё «восстание» было закончено. Угольная лавина, сбросившая пятерых спецназовцев в болото, сама остановилась у его кромки, обдав всех присутствующих облаком раскалённого пара.
Несколько минут было темно и тихо. Лишь из болота слышались крики и мольбы о помощи. Там барахтались и, по всей видимости, уже тонули, обожжённые и перепачканные до неузнаваемости бойцы бывшего отряда «Витязь».
— Вы же светлые! – слышался откуда-то из глубин Маркистанских топей истерический голос шамана. – Как вы могли?!! Как вы вообще смогли колдовать в такой день!!!
— Дурачок, - ответила ему Стеша. – Ты думал, что Хэллоуин лишает ведьм колдовских сил и способностей? Это ты где такое прочитал? В Интернете? У меня для тебя плохие новости. В Хэллоуин ведьма всего лишь меняет свою ориентацию. Тёмные становятся светлыми, а светлые, увы, наоборот...
— Так что ты выбрал неудачный день для своего мятежа! – поддержала коллегу по цеху Акулина. – Я бы даже сказала самый худший день!
Потом кто-то из осмелевших ведьмочек зажёг пару светильников, и вся честная компания понемногу стала приходить в себя. Азалия и Доротея стояли посередине поляны, с плохо скрываемым восхищением оглядывая последствия атаки витязей и контратаки светлых своих учениц. Стеша и Акулина подошли к ним с поклоном и, пожимая плечиками, скромно потупили взоры.
— Немного перестарались, милые барышни, - сказала скупая на похвалу Доротея Шентес, - но, в общем, неплохо, совсем неплохо!
— Высший бал! – высказала своё мнение директриса. – И по задумке, и по исполнению, да и по артистизму! – Высший бал, безо всяких нареканий!
Обе ученицы присели в самом глубоком реверансе. Пока лихие воительницы принимали поздравления от всего ученического сообщества без различия оттенков волшебства, оставшаяся светлая часть Стешиной свиты принялась в скором порядке лечить пострадавших Кроху и Костю. Им, как зачинщикам драки, досталось больше всех.
Павла, кстати, некромантка поставила на ноги вообще мгновенно, воспользовавшись суетой и теменью первых минут разгрома. Она моментально нашла его среди всеобщей неразберихи и воплей, оттащила к самой кромке поляны, к
Пассажирка