хочу открыть тебе одну тайну, касательно вашего будущего. Ты готов её узнать?
Москвич кивнул. Он уже усвоил, что в непонятной ситуации, когда не знаешь, что говорить, лучше промолчать. Слово – улика против тебя. А кивок всегда можно объяснить тем, что во сне ты был лошадью.
Элла рассмеялась в ответ на эти его осторожные мыслишки, но ничего не сказала.
— В новом году ваша судьба круто изменится. Будет введено еще одно, самое важное и последнее изменение вашего статуса. Каждый из вас станет чьим-нибудь личным рабом. Одной из барышень, хотя может кто-то попадет и к воспитательнице.
— Мы и так ваши рабы, - пожал плечами Москвич, отметив для себя, как легко он смог этим движением чуть приподнять свою наездницу.
— Нет, теперь вы должны будете отдаться своей новой хозяйке навсегда, на всю жизнь. И стать её полноценным рабом. Внутренне ей покориться. По собственной воле.
— Что значит должны? А если мы не сделаем этого? И как, например, Стремяга сможет тебе внутренне отдаться? Он же ненавидит тебя и боится.
— Это не проблема вовсе, - усмехнулась Элла. – Страх тоже может стать отличным афродизиаком. Но это не твое дело, что да как. Вопрос решенный. И решение будет объявлено. Кто кому будет принадлежать – это мы разберёмся между собой. В честной, конкурентной борьбе. На таком, своеобразном конкурсе ведьм. Но у меня к тебе эксклюзивное предложение. Ты уже догадался, что я тебе предлагаю?
— Конечно. Я ж тупой, но не совсем идиот.
— Я не тороплю тебя с окончательным ответом. Можешь подумать пока... До окончания праздников, то есть всю святочную неделю. Но! Я не зря тебя тут выгуливаю под луной. Это, между прочим, романтическое свидание! И за него ты мне кое-что теперь должен!
— Что именно? Душу?
Элла совсем не романтично хмыкнула.
— Не шути так больше. У тебя неделя на подумать. А пока ты для меня вот что сделаешь. В новогоднюю ночь будут всякие веселые конкурсы, песни и пляски святого Витта на костях грешников. В общем, всё, как мы любим. И в том числе будет конкурс на звание лучшего пони. Предлагаю нам с тобой его выиграть.
— Ты будешь моей наездницей?
— Ну не Акулина же! – рассмеялась Элла. – Если она на тебе прокатится, мне тебя потом лечить неизвестно сколько придётся. Нет уж, пусть под ней окажется Кроха...
— Только не Кроха! – горячо запротестовал Москвич. – Пожалей бедолагу, и я – твой!
— Видишь, как просто тебя поймать! – веселым колокольчиком расхохоталась за его спиной Элка. – Ладно. Пусть это будет Стремяга. Хочу лишний раз полюбоваться на его мучения!
— Жестокая ты девушка, - сказал Москвич грустно.
— Да. Но я работаю с этим. Хожу к психологу...
И снова заливисто рассмеялась. Её хохот стряхнул тончайшее кружево морозных предутренних узоров с заиндевелых карнизов и резных наличников окон, за которыми в своих кроватках мирно посапывали ведьмы-барышни. Но никто не проснулся раньше времени.
Москвич еще много чего хотел у неё спросить, но длительные дискуссии явно не входили в планы юной интриганки.
— Я открыла тебе тайну, и потому вынуждена наложить на твои уста Печать Молчания, уж извини!
И тут Москвич увидел краем глаза, как она легко снимает со своей правой ноги туфельку и ловко надевает ему на физиономию! Получается что-то вроде дамско-матриархального намордника! Причем его нос и губы упираются прямо в её тёплую, ещё хранящую аромат её ноги, кожаную стельку. Плотно так упираются, губами практически не пошевелить, и уж тем более ни слова не сказать!
Ну всё, пиздец! – в отчаянии подумал парень. – Теперь это все увидят,
Бизнес леди