А потом я лежала в луже нашей смеси, чувствуя, как его тепло медленно вытекает по бёдрам, тело ныло, а в голове крутилось: это и есть то, о чём я даже не мечтала. Но где-то в глубине шевельнулось: это не любовь. Это зависимость. И всё равно я уже знала — завтра я захочу снова.
В другой раз я решила дать ему всё. Лежала на спине на кровати, голова свесилась вниз с края — классическая поза, как на тех видео, которые я пересмотрела тысячу раз. Он уже был возбуждён — просто от моего запаха, от того, как я раздвинула ноги и дала ему лизнуть между ними. Его хуй вылез полностью — толстый, влажный, с капающей смазкой на кончике.
Я позвала его ближе. Он прыгнул на кровать, встал надо мной передними лапами по бокам от головы. Его член качался прямо у моего лица — горячий, пахнущий мускусом и его собственной слюной. Я обхватила его рукой у основания — он был таким толстым, что пальцы не сходились. Открыла рот шире и взяла головку губами. Вкус солёный, животный, чуть металлический. Я начала сосать — медленно, обводя языком по венам, чувствуя, как он пульсирует у меня во рту. Он зарычал тихо, начал двигать бёдрами — толкаться вперёд, как будто ебёт меня в рот.
Я расслабила горло, насколько могла. Он вошёл глубже — головка упёрлась в глотку, я давилась, слёзы текли по щекам, слюна текла по подбородку. Но я не отстранилась — наоборот, схватила его за бока, притягивая ближе. Он вошёл почти полностью — хуй заполнил рот и горло, растягивая губы до боли, давя на язык. Дышать было почти невозможно, но это только усиливало возбуждение. Я тёрла себя пальцами между ног, чувствуя, как пизда течёт от одной мысли, что его член в моём горле.
Он начал кончать быстро — горячие толчки прямо в глотку, густая сперма заполняла рот, стекала по горлу, я глотала судорожно, давилась, кашляла, но продолжала сосать, пока узел не начал набухать у меня во рту. Он выскользнул в последний момент — я задохнулась, сперма вытекла изо рта, пачкая лицо, шею, грудь. Лежала, тяжело дыша, вся в его следах, и смотрела, как он спрыгнул с кровати, облизнулся и улёгся в углу, как будто ничего не было. А я думала: это было слишком. Слишком грязно. Слишком хорошо. И я хочу повторить.
В другой раз я решила дать ему всё — до конца, без остатка, без пути назад. Не просто в пизду, не просто в рот. Я хотела почувствовать его в самом запретном месте, там, где кроме пальцев ничего не было, где тело сопротивляется, а разум кричит «ещё». Я встала на четвереньки на ковре в гостиной, свет приглушённый, только лампа в углу бросает тени. Колени утонули в ворсе, спина прогнута, жопа высоко задрана. Я взяла тюбик смазки — холодную, густую — и выдавила целую порцию прямо на пальцы. Размазала по анусу медленно, кругами, проникая внутрь одним пальцем, потом двумя, растягивая себя, готовя к тому, что вот-вот случится. Сердце стучало в горле, дыхание сбивалось: страх смешивался с таким сильным возбуждением, что между ног уже всё текло, капало на ковёр.
Позвала его хриплым голосом. Он подошёл сразу — носом уткнулся между ягодиц, начал лизать жадно, горячим шершавым языком, обводя кольцо, проникая кончиком внутрь. Я застонала громко, пальцами раздвинула себя шире, помогая ему. Его слюна смешалась со смазкой, всё стало скользким, горячим. Я чувствовала, как анус расслабляется под его языком, как тело сдаётся. И тогда