Лапы обхватили мои бёдра крепко, когти впились в кожу, оставляя красные следы. Его вес навалился полностью — тяжёлый, горячий, доминирующий. Член уже стоял колом, толстый, красный, с капающей смазкой. Я рукой потянулась назад, схватила его у основания — пальцы едва сомкнулись — и направила головку прямо в узкое кольцо. Надавила бёдрами назад, помогая войти.
Поначалу боль была ослепляющей — как будто меня рвут пополам. Головка прошла с хрустом, растянув кольцо до предела, и я заорала в ковёр, слёзы брызнули, тело задрожало. Но он не остановился ни на секунду — толкнулся глубже, резко, жёстко, вбиваясь сантиметр за сантиметром. Жжение перешло в странное, глубокое давление, будто внутри меня что-то огромное и живое заполняет каждую пустоту. Его яйца шлёпали по моей мокрой пизде с каждым ударом, хуй молотил в прямую кишку, касаясь мест, которые никто не трогал, заставляя меня выгибаться и стонать от смеси боли и удовольствия.
Он ебал меня как животное — быстро, сильно, безжалостно, без передышек, без слов. Каждый толчок отдавался в животе, в груди, в голове. Я чувствовала каждую вену на его члене, каждый рывок, как он растягивает меня до невозможного. Мои пальцы вцепились в ковёр, ногти ломались, тело тряслось — я тёрла клитор яростно, чувствуя, как оргазм подкатывает откуда-то из глубины, не как обычно, а медленно, тяжело, почти пугающе.
А потом началось самое... Он зарычал низко, зубы царапнули мне спину, и я почувствовала, как узел набухает внутри — растёт, давит, запирает нас вместе в этой тесной, горячей дыре. Боль вспыхнула снова, но тут же утонула в волне: горячие толчки семени ударили глубоко в кишки, одна за другой, густые, мощные, заполняя меня так плотно, что живот слегка округлился от давления. Я кончила от этого — оргазм был диким, глубоким, почти разрывающим, тело содрогалось, жопа сжималась вокруг узла судорожно, выдавливая наружу нашу смесь. Ноги подкосились, я упала на локти, задыхаясь, слёзы текли по щекам, а он всё ещё был во мне, тяжело дыша в мою шею, слюна капала на спину.
Мы простояли так долго — минут пятнадцать, может больше. Узел медленно спадал, но каждый раз, когда он дёргался внутри, я вздрагивала от новой вспышки. Наконец он выскользнул — с влажным чмоканьем, и горячая сперма хлынула наружу, стекая по бёдрам, пачкая ковёр. Я осталась лежать на полу — раздавленная, растянутая, опустошённая, вся в его следах. Дыра пульсировала, ныла, но это было сладкое нытьё. Он спрыгнул, облизнулся равнодушно и улёгся в стороне, как будто ничего не произошло.
А я лежала и думала: это было слишком. Слишком больно. Слишком унизительно. Слишком полно. Слишком живое. И я уже знала — я сделаю это снова. Завтра. Послезавтра. Сколько угодно раз. Потому что теперь без этого ощущения полной заполненности, без этой животной силы внутри меня я просто не смогу существовать.
вовик