Солнечные лучи нежно пробивались сквозь тонкие занавески, рисуя золотистые узоры на стенах, когда в комнату Дамира вошла Лена. В руках у неё была стопка чистой одежды. Она была в коротком лёгком халатике из шёлка, подпоясанном на талии, который едва прикрывал середину бёдер. Утренний свет очерчивал её стройный силуэт, и Дамир почувствовал, как в трусах уже твердеет его член.
— Доброе утро, ну что, давай одеваться? — спросила Лена, её голос был спокоен, даже игрив.
Дамир улыбнулся, не отрывая взгляда от её фигуры. Несмотря на свою инвалидность, он научился находить радость в мелочах и ценить каждый момент жизни, особенно когда рядом была такая женщина, как Лена.
— Рано одеваться, — сказал он, лёжа на спине. — Сначала нужно разобраться с этим. — Он кивнул глазами на явный бугор под тканью.
Лена положила одежду на стул, подняла вверх руки и сладко потянулась, вставая на цыпочки. Халат при этом слегка распахнулся, обнажив полоску бледной кожи на животе.
— Ах да, удовлетворять… — протянула она с лёгкой хищной улыбкой. — Ну что ж, начнём…
Лена подошла к кровати. Её пальцы скользнули по бёдрам Дамира, она сняла с него трусы, затем натянув резинку, как тетиву лука, отстрелила их через всю комнату в угол.
— Вот, — сказала она, глядя на его напряжённый член, который дёрнулся на животе. — Свободен.
Но Лена не торопилась удовлетворять. Вместо этого она начала с нежного поцелуя в пупок, скользнув губами вниз, оставляя влажную дорожку на животе. Язык дразнил чувствительную кожу, заставляя Дамира вздрагивать. Пальцы Лены нежно исследовали внутреннюю поверхность бёдер. Она положила яйца на ладонь, словно взвешивая их. Её губы коснулись мошонки, обжигая горячим дыханием. И Дамир застонал.
Лена принялась ласкать яйца языком, словно они были самыми сладкими конфетами. Она целовала их, покусывала, посасывала, доводя Дамира до безумия. А руки продолжали исследовать его тело, нежно скользя по торсу и бёдрам.
Язык Лены скользил между яиц, извиваясь, лаская нежную кожу. Дыхание Дамира участилось, а стоны стали громче, его возбуждение нарастало. Но она всё ещё не касалась члена, продолжая сладкую пытку ласками живота и паха.
— Ну ты когда-нибудь начнёшь? — вырвалось у него, голос был хриплым от желания.
Лена подняла на него глаза. В них горел азарт.
— Нет, дорогой, — прошептала она. — Ты контролируешь меня шантажом. А я… Я хочу контролировать тебя здесь. — Её палец легонько ткнул в головку его члена, заставив Дамира вздрогнуть. — Я хочу сесть тебе на лицо. Хочу, чтобы ты мне отлизал. Хорошо отлизал. Тогда… Тогда ты получишь свой минет. Согласен?
Дамир молчал, ошеломлённый дерзостью. Она диктует условия? В её-то положении?
Лена прочитала его замешательство. Её улыбка стала холоднее. Она медленно поднялась.
— Ну, на нет и суда нет. — Она развернулась и сделала пару шагов к двери, её соблазнительная попа закачалась в такт шагам.
— Стой! — его голос неожиданно сорвался на крик даже для него самого.
Она обернулась, приподнимая изящно бровь.
— Я ещё вчера был девственником, — сказал он, и в его голосе появилась горечь и решимость одновременно. — И ты думала, что сегодня я откажусь полизать девчачью киску?
Дамир улыбнулся, и Лена ответила ему одобряющей улыбкой. Она медленно повернулась, сбрасывая халатик одним плавным движением. Перед ним предстала обнажённая богиня — совершенная, желанная, властная. Её тело, словно произведение искусства, манило и притягивало. Дамир завороженно наблюдал, как она забирается на кровать. Её движения были грациозны и уверенны. Она встала на колени прямо над его лицом, и он увидел аккуратные половые губы, розовые, слегка приоткрытые, блестящие от её возбуждения. Медленно, сохраняя зрительный контакт,
Родом из детства