так вот сучка, сейчас я выебу тебя!" мой член растолкал набухшие губы влагалища, нырнул в обжигающую, скользкую тесноту, головка уходя по самые яйца с влажным чпок!, ее соки потекли по моим ногам. Она стояла на коленях и локтях, попа задрата, спина выгнута дугой, груди болтались: "Да, Коль, вот так вот, накажи меня!!!"
Блядь, какая мокрая, Аленка, сжимала хуй так как некогда раньше.Я, начиная долбить жестко, ритмично, как отбойный молоток: выскальзывал блестящий от соков ствол почти весь и вбивался обратно с размаху, шлепок-яйца-о-клитор шмяк-шмяк-шмяк! эхом по комнате, смешанный с ее воплями. Каждый толчок заставлял ее тело содрогаться — вагина стала сплошным вихрем судорог, стенки набухли, пульсируя вокруг члена как миллион ротиков хлющь-хлющь-чпок!, "Кончаешь уже, сучка? Давай...., покажи, чья ты, ну же.....!" — орал я, мышцы горели.
Первый оргазм накрыл ее мгновенно — тело выгнулось судорогой!, она завыла: "Ааааааа, кончааааюю, милый!!!", но я не дал передышки: "Не смей расслабляться!". Второй оргазм ударил пиком — ноги подкосились, она задергалась в конвульсиях, вагина сжимала член до боли, ее стоны слились в непрерывный визг, третий оргазм накатил без перерыва — глаза закатились, слюна потекла, тело билось как в эпилепсии, попа сама насаживалась навстречу, стенки трепетали, высасывая душу: "Твояаа, только твояааа, кончааааю опять!!!". "Да, моя, Алена!" — ревел я от мести и любви, мир утонул в шуме хлюпанья, визгов и порочной ярости.
Она в судорогах оргазма рухнула на пол грудью вниз, тело ее затряслось мелкой дрожью, как в эпилептическом припадке — ноги судорожно дергались, пальцы скребли ковер, спина выгибалась конвульсивными волнами, а попка то резко вверх, выставляя мокрую, пульсирующую киску как мишень, то с хлюпаньем прижималась к полу, растирая соки по бедрам и ковру. Она хрипела и мычала без слов: "Ммммгххх... ааааааххх...", глаза закатились.
"Давай, сука моя, не расслабляйся, попку держи!" — прорычал я, размахнувшись ладонью, и шлепнул ее по попке звонко, сочно — хлоп! — ягодица заколыхалась красным отпечатком моей пятерни, кожа запылала, она взвизгнула, выгнувшись выше: "Ай, Коль, даааа, шлепай меня!". Я схватил ее за бедра железной хваткой, притянул обратно к себе, член — скользкий, блестящий от ее оргазменных соков — вошел в нее уже не так яростно, а смачно, спокойно, растягивая удовольствие: медленные, глубокие толчки, каждый миллиметр вагины ощущался — горячие складки обволакивали ствол, хлюпанье стало ритмичным шлёп-шлёп, вызывая у нее протяжные мычания: "Мммм... ооооххх... глубже-е-е...", она расставляла колени шире, насаживаясь навстречу, попа сама подмахивала, яйца мои нежно шлепали по клитору.
Мой оргазм подкатывал неумолимо — яйца сжались, сперма бурлила, член набух еще толще внутри ее спазмирующей киски, — я выпрямился во весь рост, держа ее за талию, ускоряя темп чуть-чуть, наслаждаясь каждым чпок-хлющь, пот лился по спине, сердце колотилось. И тут краем глаза в окно увидел: у калитки стоят фигуры — Семён с боссом?! Блин, сколько они там торчат, мать их, слышали весь этот оркестр стонов, хлюпанья и шлепков через открытую форточку? Паранойя кольнула, но Алена, будто почуяв, стала мычать еще громче, визгливо, театрально: "Ааааааа, милый, и-и-и!!!", насаживаясь с такой силой, что ковер сдвинулся, ее оргазм накрыл новую волну, тело затряслось еще пуще.
Я готовился кончить, но испуг — мысль, что нас услышали, Семён с боссом, мать их, — все испортил, как холодный душ. Возбуждение рухнуло лавиной паники, член начал опадать прямо в ней, теряя твердость, стенки ее киски еще пытались сжать, но тщетно — оргазма яркого не было, только тусклая судорога. Член выскользнул из киски с влажным чплюп!, обвисший и блестящий от соков, и просто сам по
Лучшая тетя