таким большим, что упёрся в горло, но я была слишком загипнотизирована, чтобы беспокоиться о рвотном рефлексе. Мозг жадно впитывал все ощущения. Фильтры отключились — я осознавала всё. Торжествующее выражение на лице Грейсона, когда он смотрел сверху вниз. Солоноватый вкус его члена во рту. Тяжёлый мускусный запах, только что освобождённый от одежды. И шестнадцатизначный номер, татуированный радугой прямо над основанием члена. Номер вызова.
Увидев его, я частично пробилась сквозь туман. Продолжала работать ртом, продолжала получать удовольствие — но часть сознания отделилась и начала жадно запоминать цифры. Вот почему он такой накачанный. Вот почему такой умный. Вот почему такой огромный член. Он сам — Персонаж. И он нашёл свою собственную Книгу.
Я впечатал этот номер в память, даже когда довела Грейсона до оргазма и проглотила всё, что он выплеснул мне в рот. Откинулась назад на пятки — странно удовлетворённая и тайно победившая.
Грейсон стоял надо мной, тяжело дыша, член всё ещё твёрдый, блестящий от слюны и спермы. Он смотрел сверху вниз с той же торжествующей ухмылкой, которой улыбался, когда впервые увидел меня в этом теле.
Он опустился на колени между моих раздвинутых ног. Одной рукой схватил меня за волосы у корня и потянул голову назад, заставляя выгнуть спину. Другой рукой — грубо, без предупреждения — просунул два пальца мне между ног. Я дёрнулась, но химия, которую он во мне запустил, уже работала на полную: тело отреагировало мгновенно, влажно, жадно. Пальцы вошли легко, скользко, и он начал двигать ими внутрь-наружу, надавливая на переднюю стенку, находя ту самую точку, от которой у меня подгибались колени даже в параличе.
— Смотри, как тебе нравится, — прошептал он мне на ухо, облизнув мочку. — Твоё новое тело такое отзывчивое. Хизер никогда не была такой мокрой за секунду, правда?
Я пыталась сопротивляться мысленно, но тело предавало. Бёдра сами раздвигались шире, таз подавался навстречу его руке. Грудь колыхалась при каждом рваном вдохе, соски стояли твёрдыми, болезненно чувствительными. Он наклонился и взял один в рот — сильно пососал, потом прикусил, одновременно добавив третий палец и ускорив темп.
Из горла вырвался стон — громкий, постыдный, совсем не мой. Грейсон засмеялся тихо, вибрацией прямо на моей коже.
— Вот так, хорошая девочка. Давай, кончи для меня ещё разок, пока я не вошёл по-настоящему.
Он вытащил пальцы — я невольно всхлипнула от пустоты — и поднёс их к моим губам. Я инстинктивно открыла рот, и он засунул их внутрь, заставляя меня облизать собственный вкус. Пока я сосала его пальцы, он другой рукой направил член к моему входу. Головка была горячей, толстой, влажной от предэякулята. Он не стал входить медленно — одним резким толчком вошёл почти до половины.
Я закричала — не от боли, а от приятной заполненности между ног. Он был огромным, растягивал меня до предела. Грейсон замер на секунду, наслаждаясь моим стоном, а потом начал двигаться каждый раз входя до упора.
— Чувствуешь? — рычал он, ускоряясь. — Это твоё тело теперь моё. Я могу сделать его каким угодно. Хочешь ещё больше? Ещё теснее? Ещё чувствительнее?
Он схватил меня за бёдра, приподнял, поставив мою попу на край дивана, и вошёл ещё глубже под новым углом. Теперь каждый толчок приходился прямо по той точке, от которой у меня темнело в глазах. Я уже не контролировала себя — ноги обвили его талию сами собой, пятки впились в его ягодицы, подталкивая глубже. Руки вцепились в его плечи, ногти оставляли красные полосы на коже.
Грейсон наклонился, прижал меня всем весом к дивану, его грудь тёрлась о мои набухшие
Галина Петровна