когда мака берёт твоё «орудие» в рот. Но ведь и я сама, сама дико тащусь, когда сосу его. Сама начинаю безудержно течь, предвосхищая, какой сладкий трах ты устроишь мне после минета. Поэтому и сосу, сосу тебе, любимый сынок, сосу твой твёрдый, большой член. Его головка с трудом умещается у меня во рту, а я хочу заглотить его глубже. Хочу затолкать себе в рот, упереть твёрдой головкой в горло, давиться твоим агрегатом сынок. Может даже в горло себе пропихнуть. А почему нет? Вот уже отпустила член, взяла в ладошку яички, и насаживаюсь ртом на ствол. Глубже, глубже. Как папка твой любит. Расслабила горло. Теку слюной. На член, на яйца. Давлюсь...
И вдруг... фонтан тёплой, солоноватой спермы бьёт мне в горло. Немного не ожидала, отпрянула. Но головку изо рта не выпустила. А ты всё стреляешь и стреляешь порциями, заполняя своей нежной, не то, что у папки, вкусной спермой. Давай сыночек, давай. Кончай своей мамке, своей соске в рот. Прямо во сне. Буду принимать её тёплую, солоноватую, буду жадно проглатывать, глубокими глотками. Ещё сынок, ещё. Боюсь разжать губы, чтоб ни пролить ни капельки. Держу член ротиком и только ноздри фыркают.
Уфффф... Кончил. Проглотила. Хорошо-то как.
Яйца держу в ладошке, играюсь с ними, легонько мну. Член резко становится мягким, уменьшается в размерах. Не хочу выпускать его из ротика, хочу ещё, ещё любить и целовать его. Хочу высосать из него все до капельки.
Вдруг моей макушки касаются пальцы сына. Он засунул руку под одеяло и коснулся моей головы. Пальцы второй сдавили мне ягодицу. Не спит, любимый. Бросила член, вылезла головой из-под одеяла. Вадюшка лежит, улыбается.
— Проснулся, сынулька?
— Конечно мамочка. Он такого сладкого минета кто же не проснётся.
— Тебе хорошо было?
— Ещё как, мамулька. Ты же знаешь, как я люблю, когда ты с ним ротиком играешься.
— Прости, что разбудила. Ты так сладко спал, а я тебя... Просто не сдержалась, возбудилась. Ты такой сильный, такой мощный. Так сильно захотелось тебя.
— О, а ты возбуждена! - палец руки сына, лежащей на моей попке, коснулся промежности, ощутив насколько она мокрая. - Мамка. Да ты же здорово течёшь. А ну ка залазь на меня.
До чего же он сильный. Меня, не молодую женщину, взял двумя руками, приподнял, посадил себе на живот.
— Ой, сынок, что ты делаешь?
Не отвечая мне, а просто действуя, Вадимка приподнял меня за попку и вторым движением просто усадил промежностью на своё лицо.
Д-а-а-а. Это кайф! Кайф, когда тебя, твой собственный сын, приподнимает как куклу. Столько силы. А когда ещё и садит себе на лицо, когда мои половые губы прижимаются к его лицу, когда его наглый язык проникает в щелку, начиная неистово двигаться там, когда его губы нежно обволакиваю клитор, посасывая его, когда его нос проваливается в кучерявые волосики на моем лобке... Это такое райское наслаждение!
Хочется взять его за голову, хочется елозить промежностью на его лице, растирая свои возбуждённые, срамные губки о лицо молодого парня, чувствуя, как его горячий и твёрдый язык слизывает течку, проглатывает её. Хочется, чтоб он вылизывал, глотал мои соки, чтоб они затекали ему в ноздри. Хочется растирать клитор о его острый нос, хочется упереться руками в стену и заталкивать, заталкивать клитор поглубже в рот любимого сына, как бы трахая его рот клитором. Хочется, чтоб по моему телу гуляли его крепкие, грубые ладони. Чтоб он лапал меня нагло, лапал свою ненасытную мамашку. За ляжки, за попку, за сиськи. Хочется сильно сдавить голову мальчишки бёдрами и сладко кончить, когда он сильно засосёт
Заветная мечта..