древнему инстинкту, медленно развернулась в этом узком пространстве. Теперь я стояла на коленях, упираясь ладонями в матрас. Передо мной в полумраке возвышался Игорь, сидевший на пятках, а сзади я чувствовала горячее дыхание Артема.
Игорь подался вперед, и его огромный, пульсирующий орган оказался прямо у моего лица. Запах мужчины, соли и возбуждения ударил в голову. Я подалась навстречу и обхватила губами эту горячую, гладкую головку. Он был невероятно широким; мои челюсти заныли, когда я попыталась забрать его глубже. Игорь издал утробный рык и вцепился пальцами в мои плечи, притягивая меня к себе.
В ту же секунду я почувствовала Артема. Он прижался к моим ягодицам, направляя свой член. — О-о-ох... — выдохнула я, но звук утонул в плоти Игоря, когда Артем одним резким, уверенным движением вошел в меня сзади.
Это было ошеломляюще. Артем был жилистым и твердым, он заполнил меня, растягивая изнутри, в то время как мой рот был занят монументальной мощью Игоря. Я начала двигаться: головой вперед-назад по стволу Игоря, чувствуя его вкус, и одновременно подаваясь бедрами назад, навстречу толчкам Артема.
Влага внутри меня хлюпала, смазывая каждое движение Артема, а Игорь сверху буквально вдавливал меня в матрас своей массой. Артем задыхался, его движения становились всё более лихорадочными, быстрыми. Я чувствовала, как он впивается пальцами в мои бедра, оставляя следы. Наконец, он вскрикнул, его тело задрожало, и я ощутила, как горячая волна его финиша заполняет меня изнутри.
Артем бессильно уронил голову мне на спину, тяжело дыша. Но Игорь еще не кончил. Его прибор в моем рту стал еще тверже, пульсируя от сдерживаемого напряжения.
— Теперь я, — не терпящим возражений тоном пробасил Игорь.
Он властно перехватил меня под мышки и буквально переставил, укладывая на спину. Артем откатился в сторону, тяжело ловя ртом воздух. Игорь навис надо мной, огромный, заслоняя собой весь свет. Он раздвинул мои колени так широко, что я почувствовала натяжение в мышцах.
Когда он начал входить, я невольно зажмурилась и широко открыла рот в беззвучном крике. Он был слишком большим. Медленно, дюйм за дюймом, его тяжелая плоть раздвигала меня, заполняя до самого предела. Это было чувство распирающей, почти болезненной полноты, которая тут же сменилась диким, захлестывающим удовольствием.
Игорь начал двигаться — мощно, размеренно, как огромный поршень. При каждом его толчке наши потные тела сталкивались с глухим звуком. Я чувствовала, как его тяжелые яйца бьются о мои ягодицы. Влага, оставшаяся от Артема, помогала Игорю скользить внутри, создавая невероятную смазку.
— Вика... боже... какая ты узкая... — прохрипел он, теряя контроль.
Я обхватила его за шею, закидывая ноги ему на спину, чтобы он мог зайти еще глубже. Я была на пике своего второго оргазма, который нарастал с каждым его мощным ударом. Когда Игорь окончательно сорвался, его рык заглушил все звуки леса. Он вбился в меня в последний раз, изливаясь мощными, горячими толчками, которые, казалось, достигали самого моего сердца.
Мы рухнули в тишину. Три тела, мокрые, изможденные и абсолютно счастливые, в тесной палатке, где еще минуту назад бушевал шторм.
2
Солнце уже вовсю припекало, превращая капли росы на тенте в сверкающие бусины. Игорь возился у края лагеря. Ровное синее пламя газовой горелки тихо шипело, прогревая старый кофейник. Горьковатый аромат зерен, смешанный с запахом хвойной смолы, был единственным, что сейчас напоминало о цивилизации.
Вика вышла из палатки, жмурясь от резкого света. Рубашка, наброшенная наспех, казалась сейчас слишком тонкой, почти прозрачной. Каждый шаг по хрустящей хвое отдавался в теле тягучей сладостью, но в голове набатом била одна мысль: «Боже, что я натворила…». Она — строгая староста, хранительница списков и графиков
Бабушка жены